— Я… Да. Это защита. Я нервничаю, понятно?

Он одобрительно улыбнулся ей, и было совершенно непонятно, почему от его улыбки она чувствует себя так хорошо. Черт возьми, она всегда считала себя сильной. Уверенной в себе. Почему он оказывает на нее такое действие?

Потянув ее ноги вниз твердыми руками, он изменил ее защитную позу. Она сопротивлялась достаточно долго, чтобы заработать острый взгляд, и после этого позволила ему сделать то, что он хотел. Черт знает почему.

К ее удивлению, вместо того чтобы опустить ее ноги на пол, он вытянул ее левую ногу на диване. Затем он сел на край рядом с ее бедрами, не оставив ей возможности сбежать. Ее угол дивана превратился в ловушку. Огоньки веселья заплясали в его глазах, и затем он протянул ей «Отвертку».

Она сделала несколько больших глотков, чтобы избавиться от сухости во рту.

— Наслаждайся. Это весь алкоголь, который ты получишь сегодня.

— Почему?

— Так у тебя будет ясная голова.

Она подняла глаза и увидела, что он задумчиво и оценивающе смотрит на нее.

— Я собираюсь показать тебе сегодня, что такое доминирование и подчинение, — сказал он.

— Что, прости? — мягко спросила она.

— О, ты меня слышала, — он провел пальцем вниз по ее щеке. — И тебя это интересует, хотя ты думаешь, что не стоило бы.

Ее рот приоткрылся, но она не могла этого отрицать. Она чувствовала, как ее сердце стучит в ушах, очень громко. Она надеялась, что он не сможет услышать бешенный ритм ее сердца. Надежда не оправдалась, он провел пальцами по ее шее и поймал пульс. Его глаза были полны веселья.

Она облизала губы.

— И что эти, — называть подобные вещи своими именами означало сделать их слишком реальными, — штуки в себя включают?

— Все довольно просто, малышка, — его пальцы расстегивали пуговицы ее рубашки, пока та не распахнулась. Когда Бекка подняла руки, чтобы стянуть ее края и прикрыться, он рыкнул на нее:

— Не двигайся.

Она замерла.

Он тепло улыбнулся.

— Вот так это работает. Я говорю тебе, что делать, и ты это делаешь. Это основной принцип.

— Ч-ч-что если я не хочу делать то, что ты говоришь?

— Хороший вопрос, — он смотрел ей в лицо, проводя пальцами по краю чашечки лифчика, пробуждая нервы во всем ее теле. — Если то, что я делаю, невыносимо, физически или психологически, ты говоришь: «красный», и все прекращается. Это твое стоп-слово. Красный.

Красный. Она повторила про себя и нахмурилась:

— Что если я скажу «стоп» или «нет»?

Он не отводил взгляда. Смотрел на нее прямо и открыто.

— Тогда я продолжу.

Он снял с нее рубашку так непринужденно, будто она была ребенком. Затем майку, которую она носила в качестве дополнительного слоя. Секундой позже он расстегнул ее лифчик и отбросил его в сторону. Она прикрылась руками.

Он рассматривал ее беспощадным взглядом.

— Нет, так не пойдет, — взяв ее за запястья, он поднял ее руки. — Положи их за голову, — он опустил ее руки за шею, ближе к затылку. — Переплети пальцы.

Когда она подчинилась, он одобрительно кивнул. Очень странная игра, подумала она. Но ведь это только игра. Игра звучала, как нечто… безопасное. Но ее дыхание ускорилось. Будто ее кожа стала еще чувствительнее, в ожидании его прикосновения, и она остро почувствовала гладкость кожаного дивана за спиной, тепло от огня, пылающего справа, прохладный воздух с левой стороны.

И Ребекка чувствовала, как становится влажной ее киска.

Из-за того, что руки были заведены за голову, ее груди выдвинулись вперед. Улыбаясь, Логан опустил на них свои крупные ладони. Большими пальцами он потер ее соски, посылая волны удовольствия к промежности.

— Знаешь, моя мама сложена так же, как ты, — сказал он. — Среднего роста и с пышными формами. Несмотря на то, что у них родилось пятеро детей, моему отцу было сложно держать руки подальше от нее. Я начинаю понимать почему, — он покатал ее сосок между пальцами и начал сжимать. Он усиливал давление до тех пор, пока ей не начало казаться, что между ее грудью и киской пробегает электрический ток. Она никогда такого не чувствовала. Она начала ерзать, опускать руки вниз, и он сдвинул брови вместе. Его лицо посуровело. — Не двигайся, зверушка. У непослушания есть последствия.

Последствия? Она открыла рот, чтобы спросить, но он поцеловал ее, проникнув языком внутрь. Он намотал ее волосы на кулак, удерживая неспешно и целуя, настолько медленно и тщательно, что у нее подогнулись пальчики на ногах. Закончив ее целовать, он медленно опустился вниз, его дневная щетина царапала шею, а губы ощущались теплым бархатом. Когда его рот спустился к ее груди, она поняла, что затаила дыхание от желания, чтобы он приник к ней поцелуем. Он поцеловал ее между грудей, в начале одаривая вниманием одну сторону, а затем другую. Ее груди ощущались тяжелыми и набухшими.