Она врезалась в крепкую стену и жалобно пискнула.

Мощные руки схватили ее, удержав от падения, и она взглянула Логану в лицо.

— Господи, просто убей меня, и покончим с этим, — выпалила она, прижав руку к груди. Ее сердце колотилось с такой силой, что казалось, вот-вот выскочит.

— Прости, милая.

— И ты тоже, — пробормотала она. В его голосе не было сожаления, скорее, похоже, что он пытается не расхохотаться, ублюдок. — Мне все равно надо с тобой поговорить.

Из-за Логана вышел Тор, походя на зловещее чудовище, стоящее на тропе в лунном свете. Ребекка напряглась, потом сделала вдох и протянула руку. «Не кусай меня, не кусай меня».

Тор обнюхал ее ладошку и подтолкнул носом вверх. Словно прося погладить его.

Поперхнувшись от смеха, она опустилась на колени и сделала именно это. Пушистый и мощный, этот пес не хотел от нее ничего, кроме любви. Через минуту он уже лежал, растянувшись у нее на коленях, и Ребекка потрепала его по бокам, а он лизнул ее подбородок.

— Всем собакам это нравится? — спросила она у Логана. Небольшое чувство беспокойства все еще присутствовало, но в то же время было невероятно здорово обнимать большое теплое тело.

— Тору нравится, — ответил Логан. — Он не особо доверяет людям, так что можешь собой гордиться.

Она уткнулась в мягкий мех и вздохнула.

— Ты мне тоже нравишься, — шепнула она в мохнатое ухо и увидела, как он в ответ завилял хвостом.

— Пойдем обратно, пока ты не замерзла, — Логан протянул ей руку. — Тор, слезь.

Пес отошел, и Ребекка позволила Логану помочь ей встать.

Он шел рядом с ней до большого дома, не выпуская ее руку.

— Я слышал, что тебе негде сегодня ночевать.

— Негде, — от раздражения на Мэтта ее голос звучал резко, но все же предвкушение бурлило в ней, как пузырьки шампанского. Большая ладонь Логана согревала ее замерзшие пальцы. Они поднялись по ступеням на крыльцо. — У вас есть сарай или что-то такое, где я могла бы переночевать.

Свет из окон большого дома оттенял, углубляя резкие черты его лица.

— Ты отправишься со мной наверх, в мою постель, — он обхватил ее подбородок и повернул ее голову так, чтобы лицо было полностью освещено. — Можешь сказать «ни за что» прямо сейчас.

Он впился в ее лицо изучающим взглядом. Ее разум был в смятении. А у тела не было никаких сомнений, и ее охватил жар от макушки до самых пяток. Он улыбнулся.

— Я так и думал, — сказал он, словно она ответила на вопрос. — Пошли.

Открыв дверь в большой дом, Логан положил руку ей на талию, подталкивая ее вперед, к двери за стойкой. Он набрал код на замке и впустил Ребекку внутрь, поднявшись вместе по лестнице до его комнаты. Тор прокрался за ними, прежде чем Логан захлопнул дверь.

— Снимай обувь, Бекка, — сказал он ей, стаскивая с себя ботинки. Ее кроссовки казались крошечными по сравнению с его обувью.

Когда пес свернулся в клубочек на куче одеял в углу, Логан указал на диван.

— Садись, милая. — Кожаная обивка просела под ее весом, позволяя утонуть в мягких подушках. Она оглянулась, заметив телевизор, скрытый за пышным гобеленом. Логан определенно любил комфорт: мягкие кресла и диван, толстый плюшевый коврик перед камином.

Когда комнату наполнила классическая музыка эпохи барокко, Ребекка моргнула. Этот суровый парень с гор предпочитает Баха? Помешав угли в камине, он подбросил туда щепу и большое полено.

— Пиво, виски, «Отвертку» или вино? — спросил он.

— «Отвертку», пожалуйста. — Пить апельсиновый сок полезно, потреблять алкоголь вредно, а здесь одно компенсирует другое, не так ли?

Он молча прошел из комнаты на кухню, словно крупный хищник, и, черт возьми, она чувствовала себя добычей. Она отодвинулась к краю дивана, прижала колени к груди, обхватила их руками и попыталась смотреть на огонь. Не помогло. Неужели она сошла с ума?

Конечно, он был великолепный и пугающий, с типом внешности как у Вин Дизеля. А она — здоровая женщина… которая просто отказалась спать с кучей готовых на это мужчин и вместо этого позволила Логану привести ее сюда. Не то чтобы он на самом деле ее спрашивал. Но ее разум продолжал твердить ей, что она спятила.

— Какая защитная поза.

Она вскинула глаза и увидела, что он нависает прямо над ней. В ее животе вновь затрепетали крылья, и она сглотнула.

— Нет, мне удобно. Я…

— Ребекка, — перебил он. Он поставил ее напиток на кофейный столик, вместо того чтобы протянуть его ей. Взяв ее за подбородок, он поднял ее голову вверх. Его глаза казались серыми в ярком освещении, его челюсть затвердела.

— Попытайся еще раз и на этот раз скажи мне правду.

Она внутренне задрожала еще сильнее, во рту пересохло. Но она вскинула подбородок.