Шрифт:
Вопросов стало еще больше, когда деревья расступились и мы вышли на поляну. В центе, лениво помахивая лопастями, ждал вертолет.
61
Co связанными руками не побегаешь, поэтому я послушно залезла внутрь. Мягкое кресло спружинило, подстраиваясь под тело, щелкнули наручники. Их тут же сменили ремни безопасности, практически обездвижив.
— Летали раньше? — Отани был сама вежливость. — Простите…
Голову обхватил шлем. Звуки исчезли, перед глазами распустилась темнота, но в руку тут же лег продолговатый предмет — пульт. Спасибо и на этом!
Фильмов оказалось достаточно, я выбрала комедию, хотя было не смешно. Но до прилета время скоротала.
Когда кресло перестало трястись, на запястьях вновь щелкнули наручники. Но идти самой мне не позволил — подхватили на руки и куда-то понесли. Шлем тоже не сняли, так что из реальности мне остались только запахи.
Вонь нагретого металла и смазки сменился ароматом раздавленной травы. Ветер коснулся губ, но тут же исчез, когда меня внесли в помещение.
Когда сняли шлем, пришлось зажмуриться и открывать глаза постепенно — с потолка и стен бил яркий свет.
— Позвольте, — Отани расстегнул наручники и спрятал в карман, а я с трудом сдержалась, чтобы не кинуться на него с кулаками.
Остановила ставшая привычной осторожность.
Мужчина спокойно стоял, пока я осматривалась. Просторная комната, занавешенные окна, шкаф и настоящими бумажными книгами. На стене напротив кровати — большой телевизор. Взгляд выцепил и несколько дверей, и еще одного саро. Тот стоял в сторонке, поудобнее перехватив меч.
Бунт придется отложить.
— И что дальше?
Отани вдруг опустился на колени, почти касаясь любом ковра:
— Позвольте приветствовать вас, наследница!
Второй охранник повторил ритуальный поклон.
А я сорвалась с места.
О чем думала? Да ни о чем, просто поддалась инстинктам. Да и двигаться в джинсах куда удобнее, чем в кимоно. Поэтому легко перескочила одну согнутую спину, вторую… Ринулась к окну и замерла.
Вмурованный в раму экран послушно транслировал безмятежный пейзаж: лужайку и ручеек в русле из гладких камешков. Только звуков не хватало. Но, думаю, их тоже можно включить, если поискать пульт.
— Госпожа… — Остани уже поднялся.
Я смотрела на него, его меч и мечтала, чтобы все это скорее закончилось. Вспомнился больничный убийца. Как он ловко полоснул по горлу! Жаль, что нож отобрали. А катану мне не отнять. Разве что разозлить эту бесстрастную тварь так, чтобы он сам снес мне голову!
— Госпожа, разрешите…
— Ты… — в горле стоял ком, говорить было тяжело, я давилась словами, — тварь. Мало тебе всего? Что там еще приказал мой дедуля? Ну? Отвечай!
Отани от напора даже отступил. Оглянулся на товарища: — Да ничего, а… Госпожа, я…
— Для чего меня сюда притащили? Просто убить уже мало? Помучить решили?
Хотелось заплакать, но слез не было. Их выжгла злая ярость.
— Все вам мало. Знаешь, какого это — прийти домой и увидеть, что твои родители убиты? Винить себя в их смерти? Скрываться, прятаться… Выставлять на торги собственное тело, терпеть липкие взгляды, после которых хочется содрать и выкинуть кожу?
— Госпо…
Отани пытался что-то сказать, как-то оправдаться, но я наступала. Сейчас хотелось одного: взмаха клинка. Быстрого. Плавного. Последнего.
— Дня не прошло, чтобы я не представила тебя на своем месте! Каждый час, каждый миг придумывала пытки… И если ты сейчас же, немедленно меня не убьешь, клянусь, я воплощу их в жизнь! Я извернусь, я перестану быть собой, но я это сделаю!
— Согласен!
— Я… Что?
Получилось?
Я ушам своим не верила. Я… победила?
— Госпожа, вы хотите умереть. И жаждете мести. Но наследница Первого Клана должна выжить несмотря ни на что. Поэтому… Кен Отани подчинится любым вашим прихотям, позволит делать с собой все что угодно. А взамен вы перестанете искать смерти.
Саро стоял посреди комнаты, уронив руки, какой-то беззащитный, и перед глазами встала картинка: он же, на коленях, а во рту член Мастера. Тело тут же вспомнило все.
— Думаешь, легко отделался? — прошипела я, понимая, что проиграла.
— Напротив. Надеюсь прожить достаточно долго, чтобы вы воплотили все свои мечты.
От неожиданности я застыла: он что, рехнулся?
И обрадовалась: у меня есть время. И не просто время, а и… О том, что будет после, лучше не думать. Есть только сейчас. Я. Мой враг. И полная свобода действий.