Кен едва слышно зашипел, но я и без того поняла, что меня только что оскорбили.

Не знаю, чего хотел добиться Глава Пятого Клана, но позволить испортить игру я могла.

Легкий поворот головы стал Кену сигналом: мы проговаривали алгоритмы ни раз, и не два.

Почтительно склонившись перед Верховным Советом, Кен подал им Родовую Книгу.

Послышалось шуршание бумажных страниц.

Головы мужчин качнулись, записи передавались из рук в руки, до меня долетали едва слышные фразы — Совет выяснял, чья печать стоит под моим именем.

Наконец, пришли к выводу, что раз Печать Клана у них, то в родовую Книгу меня внес сам Глава. О чем всем и объявили.

После этого все приготовились услышать о судьбе наследницы Первого Клана. Как донесли Кену, было решено закончить свадебную церемонию с Рокано, раз уж он получил одобрение от моего деда. Но, поскольку наследник успел себя дискредитировать, условия переиграли: Рокано становился лишь мужем наследницы.

Его это не радовало, но отец ясно дал понять своевольному сынку, что возмущаться не в его интересах.

Я же вообще не желала связываться с этой семейкой.

Кроме того, мне только что подкинули еще одну проблему, решить которую нужно было прямо сейчас.

— Прошу простить, что прерываю, — улучшила я момент, чтобы вклиниться в торжественную речь, — но только что, в присутствии Совета и Глав Кланом меня назвали ублюдком.

Я нарочно использовала грубую форму. Кен умел говорить тихо и емко, и он только что велел затеять ссору. Такую, чтобы оскорбившая сторона не смогла отделаться извинениями.

Ох, как я благодарила в этот миг госпожу Аю и семейство Менети! Они так старательно натаскивали меня в обычаях и законах сильных мира сего!

Поэтому слово «ублюдок» было уместно.

А дальше… Состроить невинно и смертельно оскорбленную оказалось делом техники. Сердце колотилось о ребра так, что было больно.

А еще я смертельно боялась. Не за себя — за Кена. Именно ему предстояло принять основной улар. Он мог стоить ему жизни, но другой возможности отстоять клан нам не оставили.

Верховный Совет попытался решить дело миром. Но у меня нашлись помощники: главы Третьего и Восьмого Кланов. Пусть они не вмешивались в игры Менети, но их укрепления не желали. И заключили какое-то соглашение с Кеном. И теперь оба подыграли мгновенно!

— Внучку оскорбили, не дав даже остыть телу Главы. В его присутствии! — все повернулись к гробу.

Совет замешкался, дав возможность нанести решающий удар:

— Я требую поединка на мечах!

— Совет думает, что это справедливо. Но наследница — женщина. Нам необходимо назначить того, кто будет представлять ее интересы. Лучше всего это сделает, муж, поэтому…

— Поэтому я прошу своего мужа, Кена Отани, наказать того, кто оскорбил его жену!

Кажется, они не сразу поняли. Удивленные взгляды сменились шепотом. Он усиливался, словно звук приближающейся грозы, и вскоре все кричали: кто возмущался, кто заявлял, что я нарушила закон, а кто-то справедливо считал, что над замужней наследницей не властен даже Верховный Совет.

Особенно злился Рокано.

— Я требую, чтобы этот брак был признан недействительным! — заявил он, вскочив на ноги.

Отани смерил его взглядом:

— Можешь высказать претензии на Суде Мечей!

— Я согласен!

Рокано не пожелал сдаваться, но отец зло прошипел:

— Смирись! Если думаешь, что Отани не просчитал каждый свой шаг и не получил поддержку от других Глав, то ты просто дурак.

Я незаметно выдохнула — даже, если без поединка не обойтись, я предпочту уменьшить их количество: становиться вдовой не хотелось.

Председатель Верховного Совета хлопнул в ладоши, призывая к тишине. Не сразу, но мужчины угомонились и заняли свои места.

— Совет пришел к мнению, что покойный Глава Первого Клана, заслуживший уважение всех присутствующих, имел право отказать семейству Менети в завершении свадебной церемонии. Когда решалась судьба наследницы, он еще не знал всей правды.

— Но, вступив в брак без одобрения Верховного Совета, наследница пошла против правил!

Я чуть развернулась, чтобы сидеть к говорившему в пол оборота:

— В чем же? Все клятвы и подписи на брачных документах были поставлены до смерти дедушки. Когда я выходила замуж, Глава Клана был еще жив!