— Как чувствуете себя, шиисса ШиДаро? — участливо спросил шесс, присаживаясь на табурет подле кровати.

— Неважно, — хрипло отозвалась девушка, немного сбитая с толку подобным поведением. Как, ей не будут грозить пытками и не станут обвинять в попытке отравить короля? Или это трюк такой, чтобы заставить выболтать все, что она знает и признаться в том, чего не совершала?

— Лекарь говорит, что ничего серьезного с вами не случилось, — словно не услышав ее ответа, продолжил говорить шесс дознаватель. — Легкое сотрясении и общее истощение организма. Через несколько дней будете, как новенькая.

— Угу… — только и смогла, что буркнуть Кьяра, все еще не понимая, что происходит.

А шесс дознаватель продолжал:

— Вы знаете, что произошло? Какие события привели к тому, что вы оказались здесь?

— На меня напали… в камере… — Кьяра облизала пересохшие губы и осмотрелась по сторонам в поисках чего бы попить. Но добрая монахиня оставила ее наедине с шессом дознавателем, а кувшин с водой виднелся на небольшом столике у противоположной стены. Добраться до него сейчас не представлялось возможным. Вот если бы дознаватель ушел, тогда она бы попыталась встать, а так… нет, лучше не рисковать.

— Это да… — буркнул дознаватель. Он как-то ссутулился, скукожился на своем стуле и теперь выглядел донельзя потерянным

и несчастным. — Вы видели, кто на вас напал?

— Нет, — забывшись, Кьяра мотнула головой и тихо охнула, когда от этого простого движения в голове взорвался снаряд боли, а перед глазами все поплыло.

— Осторожнее, шиисса, — всполошился шесс дознаватель. — Вам нельзя делать резких движений!

Мужчина подскочил со своего стула и принялся топтаться рядом с кроватью, заламывая руки и тяжело вздыхая.

— Дайте воды… — тихонько попросила Кьяра, пережидая приступ головокружения.

Как это ни странно, шесс дознаватель принес кружку и даже помог напиться, и только после того, как Кьяра утолила жажду, уселся снова на свой стул.

— Значит, — снова принялся за допрос, — вы не узнали того человека, который хотел напасть на вас?

— Я его не рассмотрела, — ответила девушка, больше не рискуя трясти головой и поглядывая на шесса из-под полуприкрытых век, — было темно и в тот момент меня больше всего волновало, как остаться в живых.

— Все понятно, — дознаватель кивнул каким-то своим мыслям и поднялся. — Поправляйтесь, шиисса. Всего доброго, — он даже

слегка поклонился и развернулся, чтобы покинуть палату.

— Эй… подождите, — ошарашенная происходящим и сбитая с толку странным заискивающим видом работника Тайной Службы, Кьяра решилась спросить. — А кто это был и… как я… почему…

— Вы хотите знать, что помешало злоумышленнику довести свое черное дело до конца? — шесс дознаватель снова повернулся к девушке и внимательно посмотрел на нее. Кьяра кивнула осторожно. — Ваши крики были услышаны и стражи подоспели вовремя.

— А… зачем?

— Боюсь, — усмехнулся шесс дознаватель, — этого мы никогда не узнаем. — И словно в ответ на удивленный взгляд девушки, добавил, — злоумышленник умер. Его отравили.

На этом работник Тайной Службы, видимо решил, что и так сказал достаточно и, откланявшись, покинул удивленную донельзя Кьяру.

После ухода шесса дознавателя, Кьяра попыталась встать, но быстро почувствовала, что еще не готова к подобным подвигам. Голова болела жутко, вся правая сторона лица тоже отзывалась ноющей болью, стоило девушке прикоснуться к ней или же просто поморщиться.

— Однако, — пробормотала фрейлина себе под нос, осторожно, кончиками пальцев ощупывая распухшую щеку, — могу себе

представить какая я сейчас красавица. Синячище, небось, на все лицо.

Грустно вздохнув, девушка перестала терзать себя своеобразным осмотром и осторожно уместила болящую голову на подушке. Закрыла глаза, полежала немного и со вздохом снова приподнялась. Надо было подумать, но мысли путались в ее пострадавшей в результате неудачного покушения голове.

Странно было все. Вот просто все, что произошло с Кьярой за последнее время.

Обвинение в покушении на короля. Ладно, с этим вроде все более-менее понятно. В тюремных застенках Кьяра оказалась милостью Ее Высочества Аделины. Принцесса подставила ее с зельем и бросила на произвол судьбы, когда ее афера оказалась раскрыта. Искать причины такого поведения своей госпожи, мучить больную голову, пытаясь размышлять на тему, что именно произошло и почему все так получилось, Кьяра и не думала. Смысла не было. Сама виновата. Сама подставилась, поверив герцогине. И с этим ничего не попишешь. Придется расхлебывать. Обвинить герцогиню в том, что это она во всем виновата можно, конечно, и Кьяра именно так и поступит, если ее спросят. Молчать и выгораживать герцогиню