Внимательный, теплый взгляд МакГрегора не торопил, как будто соглашаясь подождать столько времени, сколько мне будет необходимо для начала разговора.

Что ж, я не заставила мужа долго ждать.

— Я мало что знаю о доверии, — отведя взгляд в сторону, чтобы не увидеть разочарование на его лице, ответила я. — Отец… оказываясь под воздействием чувства азарта, он мог запросто спустить последние деньги. Такое бывало не раз — и дорого обходилось всем нам.

Тяжело вздохнув, я продолжила.

— Не то, чтобы он хотел делать подобные вещи — просто азарт насколько будоражит его кровь, что отец каждый раз забывает о последствиях. Это своего рода болезнь, понимаешь? Просто люди, подверженные этому недугу, не всегда отвечают за свои действия — и как бы ты их не любил, ты не можешь им всецело доверять.

— Милена, только полная дурочка стала бы доверять такому человеку, как твой отец, — мягко заметил Лиам, осторожно пытаясь разжать мои пальцы — оказывается, пока я рассказывала про отца, я вцепилась в подол пеньюара, зажав тонкую ткань в кулак. — Я намного дольше, чем ты прожил на этом свете, и нисколько тебя не осуждаю. Отец проигрывал последние деньги, жених… что там сынок графа делал?

— Лиам вопросительно приподнял бровь. — Наверняка и шагу не мог ступить без одобрения отца и матери — а потому, тоже не мог быть тебе опорой.

— Всё так, — опустив голову вниз, тихо призналась я. — Джордж никогда не перечил родителям и учил меня также во всём полагаться на их мнение.

— Которое тебе не всегда нравилось, — улыбнулся Лиам, приподнимая меня за подбородок — так, чтобы посмотреть мне в глаза. — Милена, в том, что тебя окружали одни слизняки и слабаки нет никакой твоей вины.

— Если все вокруг кажутся плохими, то причину скорее всего надо искать куда ближе.

— Не правда, — покачал головой МакГрегор и участливо спросил- А с сестрами почему не ладилось? Мне показалось, что вы дружны — хотя при этом не слишком близки.

В его черном теплом взгляде по- прежнему плескалось бесконечное терпение.

И я честно рассказала:

— Леди Джейн, которая помогала отцу с нашим воспитанием по приказу графа. приходится графу и первой жене отца, какой — то родственницей. Она много лет была дуэньей леди Иветт, пока та не вышла замуж за моего отца.

— Значит, она сначала воспитывала леди Иветт, а затем тебя с сестрами, — понимающе кивнул Лиам. — Эта леди… она так и не смогла просить твоего отца за то, что он женился второй раз?

— Если бы дело было только в этом, — горько посетовала я. — Если бы мама оказалась дочерью высокородного лорда, богатого господина или просто влиятельного вельможи. Но нет — моя мама была лишь безродной чужачкой, посмевшей занять место её любимой Иветт.

Подняв взгляд на МакГрегора, я поспешила пояснить:

— Я не жалуюсь, у меня на самом деле было не плохое детство, просто…

— просто слишком одинокое, — кивнул Лиам. — Дети, как правило, слушаются взрослых — особенно, когда им это выгодно, и любят, как маленькие оборотни, сбиваться в стаи. Когда вы в итоге подружились, между вами была уже большая пропасть, не так ли?

— Да, — поспешила согласиться я. — То есть, нет… То есть… Понимаешь, мы просто жили в разных мирах. Граф и графиня часто забирали Хоуп и Мегги на разные балы и приемы; их, как родных племянниц, баловали. в конце — концов сестричкам — наследницам своей матери, не стоило бояться нищеты и работать до упаду, чтобы сохранить хотя бы остатки нашего состояния.

Я покачала головой.

— Когда я, бывало, просила Мегги помочь мне с чем — нибудь по хозяйству — она могла согласиться — а в нужный день резко сорваться в город за новым романом, позабыв о моей просьбе.

Тяжело вздохнув, я призналась.

— Пустые жалобы не делают мне чести, прости меня. Но так уж вышло… пожалуй, в замке я безоговорочно могла доверять только слугам. Ну и Арвеле, конечно.

Знаешь, она как — то сказала, что оказалась в наших краях из — за моей мамы. Она во многом заменила мне её, став моей учительницей, наставницей и старшей подругой. Только ей многие годы я безоговорочно доверяла, зная, что она никогда меня не предаст.

Заметив на лице МакГрегора странное выражение, я поспешила добавить:

— Не такую жену, ты, наверное, ожидал получить, отправляясь в наши земли. Я вовсе не утончённая леди из гостиной богатого дома, а нищая бесприданница, всю жизнь якшавшаяся со слугами и крестьянами.

Покачав головой, Лиам улыбнулся. Черные внимательные глаза его сейчас источали только теплоту — без единого проблеска разочарования.

— Как я уже сказал, я куда дольше тебя прожил на белом свете. И меня несказанно радует, что такая, какая есть.