– Это мираж. Когда мы дойдем до него, то снова увидим один песок да камни.

– Говорю тебе, это настоящая вода! – настойчиво сказал Кудо и прибавил шаг.

Солнце достигло зенита и нещадно светило на бедных путников, измученных жаждой. Вдруг у Таллулы подкосились ноги, и она упала без сознания.

Когда девочка открыла глаза, то увидела прямо перед собой озабоченное лицо своей подруги Эммы, с которой они вместе проходили Испытания в День Посвящения. У неё на голове красовался перламутровый рог. Таллула почувствовала неприятный укол зависти.

– Пить, – наконец пробормотала Лу.

Эмма мгновенно протянула ей флягу. Таллула с жадностью к ней припала. Вода показалась девочке сладкой, как радужная газировка. Напившись, Лу приподнялась на локте и огляделась по сторонам:

– Где мы?

Она увидела двух стройных единорогов с густыми сине-голубыми гривами. Они приветственно подняли рога. «Охранники речного клана», – догадалась Лу. Вдруг к девочке с двух сторон подскочили её сводные братья.

– Я же говорил, что там настоящий водоём! – галдел Кудо.

– Не водоём, а река, – парировал Инг.

– И притом пересохшая. Смотри, Лу!

Таллула оглянулась. Пустошь рассекало надвое глубокое русло широкой реки. Вот только воды там почти не было. Со дна торчали булыжники, вокруг которых журчали мелкие ручейки. Вдалеке красовались горы, покрытые снегом. В школе Лу и её братьям рассказывали, что снега тают каждую весну, сходят с вершин и наполняют Бурную реку до самых краёв. Она просто не могла пересохнуть сама по себе. Раньше такого никогда не случалось.

Таллула поднялась на ноги.

– С тобой всё в порядке? – встревоженно спросила Эмма.

– Подташнивает, но идти могу. А что случилось с рекой?

– Именно поэтому я тебе и написала письмо, – вздохнула Эмма. – История длинная, так что давай мы тебе расскажем обо всём у нас дома, на острове единорогов. Тем более что вы так намучились в пути.

– Всё из-за этой хитрой лисы! – воскликнул Инг.

– Не надо было ей верить, – сказал Кудо.

Таллула ничего не ответила. Она чувствовала свою вину за то, что с ними произошло.

Братья и Лу последовали за молчаливыми охранниками и вскоре вышли к излучине реки, где во всей красе возвышались удивительные строения города речных единорогов. Правда, островом это место сложно было назвать. Река больше не окружала его, как раньше. Некогда обособленное поселение практически слилось с сушей.

Огромные деревянные баржи, любимый водный транспорт речных единорогов, лежали на отмели в порту, словно крупные рыбы, выброшенные на берег. Путники, удивлённо озираясь по сторонам, перешли через мост с высокими арками и очутились в городе.

– Ух ты, а это что такое? – спросил Инг, указывая на странное сооружение без окон и дверей. На его крыше было установлено гигантское колесо с широкими лопастями.

– Это водяная мельница. Она доставляет воду из реки в наши дома, – пояснила Эмма.

– Вот здорово! А мы каждый раз к пруду с ведёрками бегаем. Ужасно надоело, если честно, – вздохнул Кудо. – Может, вы нам такую же сделаете?

– Надо узнать у Цезаря, нашего старейшины, – ответила Эмма, цокая копытами по мостовой. – Впрочем, вы скоро сами его увидите и сможете обо всём расспросить.

Вдоль по улице от мельницы тянулись деревянные желоба. По ним тоненькой струйкой текла вода.

– Совсем недавно напор был куда сильнее. Теперь же нам его едва хватает, – пожаловалась Эмма.

Друзья шли мимо большого огорода, которыми пестрил остров. Лу бросила взгляд через низкую изгородь и ужаснулась. Здесь всё завяло! Огурцы и капуста сморщились под яркими лучами солнца. На фруктовых деревьях не осталось ни одного яблочка. Все они опали и валялись на земле вперемешку с пожелтевшими листьями.

– Им не хватает влаги, – пояснила Эмма и грустно добавила: – Так что в этом году мы останемся без нашего любимого яблочного сидра.

Таллула задумалась. Что же случилось с Бурной рекой? Почему она пересохла? Чтобы это ни было, напасть была просто ужасной. «Впрочем, мне скоро всё расскажут. Некрасиво показывать нетерпение», – пробормотала Лу себе под нос. Братья же тем временем охали и ахали.

– Ты только посмотри, желоба расположены под углом, чтобы вода могла свободно течь, – говорил Кудо с благоговением.