— Что там у вас произошло? — спросил Семёныч, поворачиваясь к нам в кресле на колёсах. Всё-таки город напоминал мне мою прошлую жизнь. Здесь было много таких вещей, о которых я и позабыть успел. Компьютеры и мониторы в этом мире я увидел впервые именно здесь. И если у меня они не вызвали такого уж сильного удивления, то Тон их долго считал двоюродным братом телевизора.

— Я оплошала. Думала, что расправилась с Кардиналом и Свинопасом, но, похоже, Кардинал выжил. Машиной управляли по его чертежам, — быстро сказала Алиса и прикусила губу, опустила глаза, разглядывая испачканные в грязи мысы ботинок.

— Да с чего ты взяла, что это тот тип, машину сделал радиоуправляемой? — спросил я, так как Семёныч молча потирал подбородок, а Алиса готова была погрязнуть в самобичевании.

— Я же знаю, как он работает, — удивлённо ответила Алиса. Может, она и знает этого хрена, но меня об этом не предупредила.

— Может у него ученики были. Кто-то пытается подделать его стиль, — возразил я.

— Это маловероятно. Скорее всего, это и есть Кардинал, который каким-то чудом выжил, — ответила Алиса. — Нет, я уверена, что он выжил. Это он.

— Допустим. И чего ему нужно? В город вернуться? — спросил Семёныч.

— Отомстить? — предположила Алиса. — Он до последнего не мог простить, что его выгнали из города.

— Не слишком ли долго он мстить собирался? — не скрывая сомнений, спросил Семёныч.

— У нас много чего есть привлекательного. Он мог опять навести на нас банду.

— И поэтому предупредил о своём приходе? Чтоб мы стол накрыли? — хмыкнул я.

— Ванька прав. Это глупый поступок. Проще было сейчас же на нас напасть, — ответил Семёныч.

— У нас есть связь с караваном? — спросил я.

— Нет. Они как утром отзвонились, так больше о них ничего не слышно.

— Может намёк на блокаду города? — предположил я.

— Да кто этого больного поймёт?! — Семёныч выругался. — Будем ждать его следующего шага, а заодно и усилим охрану периметра. Тон как?

— Пока ему не до работы.

— Ладно, придумаем чего-нибудь, — отмахнулся Семёныч.

Всё на авось. Авось проблема решится сама. Вот что-то произойдёт и всё наладится. Появятся люди, которых так не хватало. Разрешится загадка с подорванной машиной. Думать? Усовершенствовать защиту? А зачем? Ведь и так можно отбить нападение. Этому у меня не было объяснения.

Мы сменили Глеба. Он пошёл спать, а девчонки составили нам компанию.

Начал накрапывать дождь, который обещал перейти в ливень. Ната с радаром спряталась в ближайшем доме. Её напарница отказалась покидать наблюдательный пост на смотровой вышке, где не работала камера, а починить её не хватало времени. Девчонка стойко стояла под дождём и смотрела в бинокль, мониторя пространство. Видимо, только недавно пошла в охрану города. Ещё хотела доказать свою значимость. Возможно, доказывала родственникам, что это не блажь и не её прихоть, а вынужденная необходимость.

Мы с Алисой мокнуть не стали. Зашли в пустой дом. Там стоял ящик, на котором можно было сидеть и ждать окончания смены. На него я и уселся, в отличие от Алисы, которая то и дело выглядывала в окно, ожидая нападения, каждую минуту.

— Рассказывай.

— И что я должна рассказать? — не поворачиваясь ко мне, спросила Алиса. Ага, началось. Прошлое — это прошлое. И плевать, что оно пересекается с настоящим и мешает жизни.

— Так, Алиса, играть заканчивай. Ты знаешь о чём речь. Вытаскивать из тебя правду клещами я не намерен. Может, ты забыла, но как бы согласилась за меня замуж выйти.

— Долги до брака — это личные долги.

— Опять хочешь от меня сбежать?

— Я не хочу ввязывать во всё это тебя, — ответила Алиса.

— Давай иначе. Я твоей независимости и амазонутности не мешаю. Но, если одна не справляешься, то может стоит помощи попросить? Или гордость так сильно пострадает?

— Мне плевать на гордость. Думаешь, если бы она меня волновала, то я бы стояла здесь? Слушала бы упрёки родственников, что я их позорю?

— Тогда в чём дело?

— Я всего лишь хочу исправить ту ошибку, которую я совершила, когда привела этого типа сюда. Понимаешь, в том, что произошло — это чисто моя вина.

— Не понимаю, поэтому и спрашиваю, — усмехнулся я. Алиса от злости пнула стену дома. Прошлась по комнате, то и дело смотря в окно. Злилась. Я же ждал, когда она наиграется изображать злюку и достал табак и бумагу. Правильно говорят, что тренировка доведёт до нужного результата. Я научился делать самокрутки. Хотя и выходили они у меня не таким ровными, как у Тона, но меня устраивали.

— Сколько можно курить? Ты только и делаешь, что кашляешь! — возмутилась Алиса.

— Мне нравится. А кашель со временем пройдёт, — ответил я. Не говорить же ей, что без дыма начинают руки дрожать, а голова раскалываться. Я даже к врачу по этому поводу ходил. Думал, что на наркоту какую-то подсел. Нет, оказалось, что побочный эффект от приёма чая, которым нас поили на каторги. Он вызывал сильную зависимость. Разрушал какие-то рецепторы в мозгу. Другая привычка легко ложилась на зависимость от чая. Как доктор объяснял, если бы я начал заливать вместо курева, то превратился бы в алкоголика. Так что табак стал для меня какой-то заменой психотропному чаю.