Шрифт:
Ну вот и всё, закончилось шоу. Будем работать.
А может и правильно. Ежедневное искушение, это не очень хорошая идея вообще. Иногда мысли мои путаются и сбиваются именно потому, что напротив сидит такая краля. Всё хватит, возьмёмся за ум. И может, полезное воздействие моего организма на работу агентства – улучшиться.
Глава 11
Я шла к выходу и с каждым шагом всё быстрее старалась отсюда уйти. Обида толкала к выходу, а стыд заставлял оборачиваться и искать, кто ещё был свидетелем всего того, что мне пришлось сейчас пережить.
В голове вопрос – почему Тимофей так поступает?
Я ничего не понимаю. Ничего. Все, что было раньше – любовь и обожание, желание и страсть – вдруг посыпалось, пошатнулось.
Перед глазами только эта девица и он, смотрящий на неё взглядом голодного пса. Не хочу даже вспоминать. Но эта картина всё время перед глазами.
Сгорая от жгучей обиды, я спустилась по лестнице, вышла из главного входа и пошла к машине. Тимур стоял, опершись об дверцу, и не сразу заметил, как я подошла.
Я остановилась, посмотрела на водителя и увидела только его интерес к другим машинам, но не к девушкам и женщинам проходящим мимо. Конечно это не показатель, но в этот момент я подумала о том, что не все мужчины пялятся на девиц. Есть и те, которые если не равнодушны, то хотя бы не делают этого так явно, как только что делал Тимофей.
Знаю, глупо и непонятно. Может быть, это был лишь момент, в который я попала, мгновение. Просто неподходящий случай.
Но тогда почему я так чётко осознала, что Тимофей делает это постоянно.
Неужели я не привлекаю его больше?
А что если это именно так? Что делать тогда?
Я не хочу его потерять, я люблю его. И теперь, кажется, больше чем прежде.
Что же делать?
Не знаешь?
Он сам тебе сказал, ты должна делать то – чего он хочет!
Нравится, не нравится, а должна!
Возьми себя в руки иди снова, на эти придурошные курсы и проси, умоляй, плати деньги, и смотри и трогай этот идиотский резиновый член.
Только он, этот член – твоё спасение. Эта резиновая дрянь, выход из трудного положения.
Докажи, что ты можешь. Докажи что ради любви к мужу, ты готова взять это отвратительное изобретение в руку и смотреть на него.
Да – я согласна! Я возьму его в руку и буду смотреть столько сколько нужно. Пока не изучу его на клеточном уровне.
О Боже, о чем я думаю.
Ладно, всё проехали.
Хочет так – пусть будет так.
Я стану такой, как он просит. И уже поняла, какой должна быть. Глянула на свою грудь, тут конечно не увеличишь. К хирургу ради этого, вряд ли пойду. Да и мой третий, тоже, между прочим ничего так смориться.
Другое дело, что у той коровы, на которую он пялился, кажется весь шестой.
Ничего, если третий ещё немного и приподнять, будет почти пятый, а если и лифчик приодеть с пуш-ап тогда и на шестой будет похоже.
Ну всё Тимоша, теперь ты меня действительно разозлил, потом не жалуйся.
Тимур дернулся, повернулся.
– Ах, не заметил, как вы подошли.
– Так, – деловито сказала я, – улицу Полевую помнишь?
– Конечно, спрашиваете…
– Едем туда!
– Опять?
– Это не твоё дело! – скомандовала я и села в машину.
Глава 12
Через два занятия, я уже точно знала, здесь мне помогут.
И ничего нет страшного в резиновых членах.
На курсы вернулись почти все, кроме Вероники Михайловны. В тот раз она так испугалась и разволновалась, что пришлось искать в соседних магазинах и офисах, у кого есть успокоительное. Женщину привели в порядок, но она ещё долго всхлипывала в уголке, так как сразу уйти домой не желала из-за волнения, испуга и дрожи в ногах.
А так, всё нормально. Все остальные запомнили раз и навсегда – нет слова – фу!
Есть слово – надо.
Раз надо, а некоторым даже необходимо, то все заплатили Сержу по пятьсот долларов за последующие занятия и с тех пор благополучно их посещали.
Порой конечно, мы с омерзением смотрели на манипуляции Сержа. Морщились, щурились и прикрывались руками. Но к концу второго месяца, каждая из нас уже знала много того, чего не может знать обыкновенная замужняя женщина.
– Жена должна быть – кухаркой, домработницей, воспитательницей! Но самое главное, что в спальне, со своим мужем, она должна быть кем?