Ребята медленно прогуливаясь, наслаждаясь вновь безмятежной Риной, побрели в центр Велира. Проводить Алекса до камеры единодушно решили все вместе.

Саури все еще ворчала на бедного Юкки, а Тэки пыталась ее переубедить, заступаясь за брата. Марта ей поддакивала, уверяя, что это все младший их брат виноват. Сам Юкки шел рядом, периодически поглядывая на свою обожаемую. Как он с ней будет мириться, парень знал и потому чуть улыбался.

Таша шла молча, но рядом с Сеем, с гордым видом в его сторону не смотрела, но за руку держала.

— Это было интересное приключение, — Стелла задорно улыбаясь, пробежала вперед.

— Да уж, — усмехнулся Дарион, отмечая, как красиво развивается ее хвост.

— Эй! Дар, — отвлек его голос Ларсона, — я тут еще про один бар слышал! Как освобожусь, пойдем туда!

Юкки и Сейдж проворчали привычное «опять он за свое», девушки неодобрительно покачали головами. Стелла подбежала к Сею и Тэш и что-то начала рассказывать подруге.

— Да-да, бар, точно, — рассеяно кивнул наследный принц, не отрывая взгляда от веселившейся кошки.

«Межвидовой барьер. Но точно ли?», — подумал Дар, по сердцу, смешиваясь со странной болью, разлилась тягучая, обволакивающая нега.

И тут яркий ослепительный свет охватил их всех.

— Счастливого пути, — простонал Кэп, сжимая в руках свой телепортатор, и упал замертво.

Благоухание дерева и трав перемешивалось с резким, бьющим в ноздри, запахом сырой рыбы. Место, где лежал Дар, сильно тряхнуло. Парень ударился головой и открыл глаза: все вокруг размыто и плыло, во рту словно перекатывался сухой, но грязный ком. Место, где он лежал, вновь тряхнуло. Перед глазами все начало поясняться: его везли в деревянной, плохо сделанной и хлипкой клетке. Не связанного, но с тугим ошейником. Рядом медленно приходил в себя Ал, на парне тоже красовался ошейник — переливающийся разными цветами.

Клетку тащили мелкие зеленые гоблины с серебристыми волосами. Они везли их по неровной ухабистой дороге, мимо деревянных покосившихся лачуг. У лачуга на душистой высокой траве сидели то гоблины, то мужчины и женщины — высокие, с татуировками по всему телу, заостренными ушами и бледной кожей, — они с упоением разделывали рыб, а клетку провожали равнодушным взглядами.

Алекс сел и обвел все мутным взглядом.

— …й Кэп, — тихо ругнулся парень.

Дар согласно кивнул и собрался материализовать меч, разбить клетку и выбраться. Но не вышло. Огненный и световой шар тоже отказались появляться. Вместо этого от шеи по телу прошла легкая, но неприятная покалывающая боль.

— Ошейник, — как можно тише произнес Ал, указывая на его шею, — светится.

Парни недоуменно переглянулись, но в этот момент гоблины заметили, что те очнулись, резко достали из поясных мешков темный порошок, кинули в них, и мир снова погрузился во тьму.

Дарион очнулся от удара по ребрам, настолько сильного, что парень несколько раз перевернувшись, прокатился по горячему песку.

— Новую жертву примет арена, — раздался громогласный голос.

Дар поднялся, не резко, чтобы голова не закружилась еще больше, сплюнул и осмотрелся: он стоял на арене, обнесенной высоким забором из острых железных прутьев. За забором на небольшом расстоянии от арены полукругом располагались «места для зрителей», похожие на широкие и длинные ступени: одно за другим, выше и выше. На них сидели татуированные мужчины: в глазах плескался азарт, в глазах билась жажда крови. И только в самом центре стоял один женоподобный мужчина с длинными светлыми волосами собранными в хвост, одетый в красно-зеленую мантию. Его взгляд был повелевающим: он тут хозяин, он тут главный.

С другой стороны арены стояли железные клетки, соединенные с ареной узким проходом. В одной из стороны в сторону расхаживали и рослые зеленые гоблины, и татуированные существа неопределенного пола, и даже антропоморфные ящеры. И на всех были надеты переливающиеся ошейники. И у всех пустой взгляд, с далеким отблеском обреченности. В другой, скалясь и шипя, ползали гигантские змеи. В третьей — на четырех лапах из стороны в сторону бродили холеные массивные твари с гладкой темной кожей, с красным глазами, скалили пасти с несколькими рядами острых клыков. В четвертой — бесцельно стояли зомби: полуразложившиеся трупы и скелеты, едва обтянутые кожей, с пустыми глазницами и окровавленными ртами. Кровь вряд ли была их.

«Как сбежать?», — попытался прикинуть Дар.

У забора были выходы: всего два, и у каждого по двое стражей, вооруженных мечами, в плотных темных одеждах, скрывающих и лица.

Дарион посмотрел вверх: горящее красное светило жгло, слепило, если бы не магия, могло разъесть кожу. Магия была с ним, Дарион чувствовал: его способности не пропали, магия по-прежнему в нем, течет по венам, вот только не может вырваться наружу, как он ни просил. И телепатия явно не работала.

— Я, хозяин арены, Одисс ва Лоссу, говорю: да начнутся бои! — величественно возвестил Главный.

Антарес очнулся на сырой земле, покрытой редкими клочками зеленоватой травы. Прямо над ним возвышалась каменная стена. Рядом приходили в себя Анфея и Стелла в облике антропоморфной кошки. Значит Сила перевоплотила их всех при перемещении, защитила. Облегченно выдохнув, парень скорее помог им подняться. Обнял свою девушку и поцеловал. Пусть она все еще и сердится, но главное рядом, не отброшена неизвестно куда.

Впрочем, как раз в «неизвестно куда» их и откинуло. Судя по тому, что ни родители, ни Верховный на телепатические призывы не отвечали, они находились в каком-то мире за пределами их системы. Зато откликнулся Юкки-Тритон, уверил, что Тэки, Марта и Сау рядом с ним.