— Да, ты прав, в основном я пью чёрный кофе и виски, но это не отменяет того, что я могу выпить кружку какао, сидя у камина в приятной компании, и тем более он у меня без зефира.

— Даже без зефира — это странно, я бы меньше удивился, если бы у тебя был чай с ромашкой.

— Прости, о нём я не подумал, а вот о том, что ты любишь какао, подумал.

— То есть ты его специально для меня купил?

— Да, ещё когда сюда приглашал.

На этом момент Джеймс резко замолчал, а я моментально поник. Даже если я всё-таки решусь быть с этим альфой, любой отказ с моей стороны — и он опять будет злой и агрессивный, поэтому я ещё больше убедился в том, что поступаю правильно и нам с Джеймсом не быть никогда вместе.

— Я домой хочу. Отвези меня обратно, или ты собираешься всю жизнь держать меня здесь? — стараюсь, чтобы голос звучал твёрдо и убедительно.

— Нет, не собираюсь. Я надеюсь на твоё благоразумие и на то, что ты всё-таки согласишься быть рядом со своим Истинным по доброй воле.

— Надо было об этом думать до того, как бить и насиловать.

— Я бы и рад сказать, что это звериная натура во мне говорила, но я прежде всего человек и должен уметь себя сдерживать.

— Хорошо, что ты это понимаешь, но я не намерен менять своего решения, и я хочу домой.

Альфа согласился отвезти меня домой безо всяких пререканий, хотя я их ждал. Едем с Джеймсом уже довольно долго. Молчим. Я скрестил руки на груди. Сижу, дуюсь, смотрю в окно. Столько эмоций и не высказанных обид сейчас кипит во мне! Неожиданно боль прошивает позвоночник, морщусь и прикасаюсь пальцами к повязке. Чёртова метка! Болит.

— Поставь мне ответную метку, тебе сразу легче станет, — Джеймс об этом мне уже не первый раз говорит.

— Нет. Не поставлю. Ходи немеченый.

Опять принимаю защитную позу, скрещиваю руки на груди.

— Что ты такой упрямый? Мы же Истинные.

— Лучше бы ты об этом раньше думал, до того как насиловал, а не после, — поворачиваюсь в сторону альфы и, насколько это было возможно, грозно сверкаю глазами из-под опущенной чёлки.

— Всё равно поставишь. Только зря мучаешься.

— Не поставлю, — показываю язык, Джеймс как раз посмотрел на меня.

Альфа закатывает глаза, но, что самое удивительное, не злится и переводит взгляд опять на дорогу.

Подъезжаем к моему подъезду.

— Может, лучше поедем ко мне?

Джеймс наклоняется всем телом ко мне и играет бровями. Не понимаю, на что он рассчитывает?! Хмыкаю, выпрямив спину и подняв повыше подбородок, гордо выхожу из машины, при этом громко хлопнув дверью.

Поднимаюсь на свой этаж, рыскаю в своей сумке, с трудом нахожу ключ (уже испугался, что потерял его где-нибудь). Захожу внутрь — дом, милый дом (ну, насколько он успел стать мне милым за такой короткий срок). Здесь тихо и спокойно, всё так, как я и оставил, когда уходил в пятницу утром на работу. Разуваюсь и не включая свет подхожу к окну: хорошо, что окна у меня выходят во двор. Из-за шторы выглядываю на улицу. Джеймс стоит в своём дорогом чёрном пальто, подняв воротник и прислонившись к машине, курит.

Надеюсь, меня здесь не видно, шестой этаж всё-таки. Странное чувство: с одной стороны, хочу, чтобы он ушёл, с другой — хочу, чтобы он остался и поднялся ко мне. Вздыхаю. Это всё из-за метки. Разве я о таком мечтал? Нет, конечно. А теперь я буду мучиться и страдать, как и раньше, но теперь у меня даже надежду отобрали на перемены к лучшему.

Хотя, может, если я всё-таки смирюсь и поставлю ответную метку Джеймсу, у нас с ним будет всё хорошо? А может и не будет. Опять сомнения и пустые переживания. Надо бы простить и забыть, но как это сделать — не понятно.

Но… С другой стороны… Джеймс очень красивый, статный и разве я мог когда-нибудь даже подумать о том, что мой Истинный будет таким сильным альфой? Я думал, что мой альфа будет простым клерком или что-нибудь в этом духе, и я был бы этому действительно рад. Простому тихому счастью — жить спокойно рядом с любимым человеком. А с Джеймсом спокойной жизни точно не будет.

Отхожу от окна, когда альфа, докурив, поднимает голову наверх, вглядывается в окна, и мне кажется, что он смотрит именно на меня. Опять осторожно выглядываю из-за шторы — Джеймс садится в машину и уезжает. Вздыхаю то ли с тоской, то ли с облегчением от того, что он уехал.

Хочется прямо так, в одежде, завалиться на расправленный диван, мне было так лень его в пятницу утром собирать, так что я просто застелил постель и ушёл на работу. Сейчас я очень рад своему решению: не придётся долго стелить, просто скину покрывало.

Всё-таки надо сначала что-нибудь перекусить, потом в душ и лишь потом падать на не совсем мягкий диван, в объятия подушки и одеяла.

Засыпал я с мыслью, что на работу завтра мне всё же придётся идти, а там мой внешний вид, точнее запах, вызовет всеобщий резонанс. Вроде я ни в чём не виноват, а чувство такое, что я совершил что-то постыдное и неуместное.