— Да, дорогая, — виноватым голосом проворковал Ник в трубку.

— Где тебя черти носят! — негодующе воскликнула Сильвия. — Ты уже давно должен был быть дома. Я-то, дура, думала, что, после вчерашнего разговора, ты перестанешь врать!

— Но, милая, — залепетал он, — ты же видишь, как льет. Я не рискнул выезжать по такой погоде.

— Ты обещал вернуться к пяти. В это время дождь ещё не начался. Да и сейчас он уже перестаёт. Вылезай из своего кабака!

— Ну, какой кабак, радость моя, я ещё на работе. Незамедлительно выезжаю. Как там наша малышка?

— Шлет тебе воздушный поцелуй и надеется не уснуть до прихода папочки.

— Буду через двадцать минут. Давай сверим часы.

— Начало шестого сигнала соответствует восемнадцати часам сорока двум минутам флоридского времени, — непонятно сказала Сильвия и, после довольно долгой паузы, издала шестикратное «Пи». Потом отключилась.

Ник покачал головой. Может, они перебрали с конспирацией?… Но, всё-таки, приятно, когда вы с напарником понимаете друг друга с полуслова. Его часы отставали от Сильвиных на шестнадцать секунд. Теперь важно было не упускать из виду обе кандидатуры. И не засветиться самому. Он попытался одним глазом читать рассуждения газетчика о мусоре на здешних пляжах, а другим наблюдать сразу за двумя женщинами, но из этого ничего не вышло. К счастью, дам больше интересовал ужин, чем окружающий мир. Без тринадцати семь светловолосая полезла в сумочку и выудила оттуда телефон. Лишь взглянув на экран, она тут же принялась вертеть головой, но Ник уже вернулся к своему увлекательному чтению. Звонить по второму номеру было излишне.

Что ж, обоих фотографов посетил один и тот же человек. Аурелия Видмар. Или Беттина Фелпс. Может, у неё и ещё имена имеются? Как бы то ни было, вот она, прямо здесь. И надо что-то делать.

Когда уже этот тип свалит? Сколько вообще времени нужно человеку, чтобы выкурить одну сигарету? Ник попытался пошевелить ногами, но только стукнул себя коленкой по носу. Хорошо хоть, ничего не задел. Если железки попадают, грохот будет слышан на той стороне острова. Ну, может, тогда Линда догадается, что один сыщик-недотёпа провалил очередное дело. С грохотом и треском. И дождётся своего парня. Или уже не дождётся.

Сперва-то все шло как по маслу. После подозрительного звонка Видмар-Фелпс быстро покончила с остатками ужина, расплатилась и покинула ресторан. Жила она действительно в «Восходе», и Ник отлично видел, как ей дали ключ от сорок третьего номера. И Беттина-Аурелия отправилась наверх. По лестнице. Из плана пожарной эвакуации он узнал, что это номер с пятого этажа, и окна у него выходят на улицу. Напротив имелся торговый центр, работающий до девяти. На трех этажах масса мелких лавочек с подсобками, складами и прочими служебными помещениями. В одном из них, укрывшись среди коробок, ящиков и тюков, он наблюдал в маленькое окошко за гостиницей почти час. Женщина даже не стала занавешивать окна в своем номере. Она сразу же включила ноутбук и почти всё это время провела за ним, отвлекшись лишь раз, чтобы взять бутылку минералки из холодильника. За этот час в кладовку трижды заходили продавцы, но его никто не заметил, хотя последний раз коробку сняли почти с головы Ника. Правда, в итоге его заперли, но, имея отмычку, он не стал расстраиваться.

Куда большую озабоченность вызывала задача проникновения в сорок третий номер. Видит око, да зуб неймет. Он не придумал ничего лучше, как лезть туда по крышам и деревьям. Делать это было удобнее в темноте, но в тропиках её долго ждать не приходится. Как поется в дурацком местном шлягере: «…Солнце падает в море почти вертикально…». То есть, в темноте удобно скрывать свои перемещения, а вот выполнять их — не очень. Особенно остро он ощутил это, перебираясь с крыши гостиницы на балконы пятого этажа по молниеотводу. От него до перил было ярда два, а может и метра,… тьфу… В общем, пришлось вытянуться в струнку по горизонтали и вцепится ступнями в перила. Отпустив руки, он понял, что сейчас либо порвет голеностопы, либо рухнет с пятого этажа головой вниз.

Но слабым звеном оказались не связки, а ржавые металлически штыри балконной ограды. Они выскочили из своих гнезд в перилах и стали медленно отгибаться. Поэтому у него появилась пара мгновений, чтобы, качнувшись маятником, отцепить ноги и, сделав переворот в полете, успеть схватиться за кромку балконной плиты. Штыри, со звоном, попадали вниз. К счастью, там никого не было, и конфуз незадачливого сыщика остался без зрителей. Кое-как вскарабкавшись на не слишком надёжный элемент архитектурного облика, сыщик отдышался и осмотрелся. Вдали по улице шли, не оборачиваясь, редкие прохожие, в половине номеров этажа горел свет, но пока никто не обращал внимания на происходящее безобразие. Балконы непрерывной полосой тянулись вдоль стены почти до противоположного угла здания и разделялись лишь решетчатыми перегородками. Ник надеялся добраться по ним до номера Видмар, и ему это почти удалось, но, за один балкон до финиша, возникло непредвиденное затруднение.

В этом номере обитала семья с несколькими детьми, и сейчас все её члены смотрели по телевизору какой-то мультик, дружно посмеиваясь. Но именно в тот момент, когда на балконе возник детектив, главе семейства приспичило выйти туда покурить. Ник заметил это в самый последний миг и еле успел нырнуть под, невесть откуда оказавшийся на балконе, стол, накрытый не по размеру большой клеёнкой. К несчастью, кроме него там уже было несколько старых вёдер и кастрюль, и человек мог поместиться среди них, только засунув уши между коленей. Если сидеть так несколько секунд, будет весело. А несколько минут — больно. Лысеющий усатый папаша дымил, почесывал волосатое круглое пузо и никуда не спешил. Дети и жена заразительно хохотали за стеклянной дверью, но его это не притягивало. Дождь кончился, было свежо и прохладно и, казалось, перекур продлится вечно. В щель между свисавшей скатертью и полом балкона Ник мог видеть редких прохожих на тротуаре внизу и надеяться, что они не заметят его. Ноги и спина постепенно затекали.

Пытаясь отвлечься, он начал было рассуждать, кем же может оказаться эта Видмар-Фелпс. Но не придумал для неё ничего более путного чём амплуа охотника за семейными реликвиями, сам не очень понимая, что это может означать… Вот тебе и дедукция… Наконец, многодетный отец решил, что достаточно потравился никотином, и вернулся в номер. С трудом заставив шевелиться нижние конечности, Ник выполз из укрытия. В номере его подопечной горел свет, было видно, что тамошний балкон пуст. Во всяком случае, Слотер не увидел там ничего опасного. Для себя. Он на коленках переполз к перегородке и заглянул за неё. Балконная дверь закрыта, окно тоже, но занавеска отдернута. В комнате за стеклом никого не видно. Посмотрев по сторонам, вниз, и даже наверх, он убедился в отсутствии свидетелей и перемахнул на соседний балкон. Подкрался к двери, и, сквозь застекленную верхнюю часть, поподробнее осмотрел помещение. Выглядело оно довольно скромно. Шкаф, пара тумбочек — все закрыты, телевизор, застеленная кровать, три стула, стол, картина на стене. Собственно, всё это он видел ещё из своего наблюдательного пункта в кладовке. На столе, кроме лампы и ноутбука, шнуром подключенного к розетке, стояла почти пустая бутылка с минералкой и тарелка с бананами. Где-то же должен быть холодильник, из которого их достали. И ещё туалет… Но тогда за столом сидела женщина. Куда она делась теперь? Видимо, ушла через вон ту дверь в соседнюю комнату. Или даже через вон ту в коридор. Куда бы ни исчезла хозяйка, возникал сильный соблазн проникнуть внутрь и посмотреть, что там на экране. Ник, не распрямляясь, покрутил ручку. Дверь оказалась заперта. Но отмычка, верный друг сыщика, никуда не делась из кармана. Петли не скрипнули, стекло не дрогнуло, бесшумно ступая по паркету, сыщик сделал первый шаг. Замер, прислушиваясь. Из-за стены доносились приглушенные крики мультперсонажей и смех зрителей. Хозяйку было не видно и не слышно. Ещё шаг. Ещё. Компьютер манил к себе.