— Хе-хе, вот его.

В голове моей вдруг возник образ хрупкого белокурого юноши с большими, почти анимэшными, зелёными глазами, длинными ресницами и смазливым личиком. Ну чистый ангелочек, причём явный малолетка лет эдак шестнадцати, если не меньше.

— Блин, ты охренела? — прохныкал я. — Не делай так больше!

— Хи-и-и! А тебе не понравилось? Это же был улёт! Улёт!

— Издеваешься? Да она меня чуть не прибила!

— Ой, да не драматизируй. Ну натёрла немного член. Капелька целебной мази — и вновь будет здоровеньким, как огурчик.

— Мара, да она как маньячка была, понимаешь? Я испугался!

— Тю! Монстров, пожирающих его, он не боится, а тут испугался перевозбуждённой женщины. Не смеши.

— Мара!

— Нетушки-нетушки, от такой вкуснятины я не хочу отказываться!

— Я Марише пожалуюсь!

— А я Вике про страпон расскажу.

— Чёрт!

Несколько секунд мы молчали, переводя дух, но тут шевельнулась и приподняла голову Виктория.

— Не надо Марише жаловаться, — пробормотала она. — Я больше не буду.

«Господи! Она всё слышала?!» — испугался я.

— Хи-хи, только твои реплики, — рассмеялась Мара. — А не надо было вслух орать.

Брюнетка открыла глаза и недоумённо на меня уставилась.

«Ты ведь сняла иллюзию, верно?» — спросил я у сёкаи, внутренне напрягаясь.

— Хи-хи, испуга-а-ался! Ладно, расслабься, сняла я, сняла.

— Вика…

— Ш-ш-ш, — сказала учёная леди, прикрывая мне рот ладонью. — Оставим разговоры на потом. Я пойду прикорну немного.

Она неуверенно поднялась на ноги, пару секунд постояла надо мной и, слегка пошатываясь, вышла из туалета.

— Хи-хи-хи! — рассмеялась сёкая. — Мне до полного счастья теперь спермы твоей не хватает.

«Мара, прекрати».

— Мне нужно! Нужно-нужно! Ты обещал мне ночью секс? Я предлагаю перенести это мероприятие на день. И не спорь со мной. Всё равно не отстану. Ты ведь не кончил? Хочешь полчаса со стояком ходить? Добрая Марочка выпьет тебя очень быстро и приятно. Ну иди, сладенький, в спаленку. Не томи. Сейчас мы всё шустренько сделаем, и будешь свободным, как сокол в небе. Или хочешь, чтобы я как невесту на руках тебя отнесла?

Чертыхнувшись, я поднялся на ноги, натянул штаны на непокорный орган и поплёлся в спальню. В конце концов, сёкая была права. Кончить мне всё же хотелось. По контрасту с Викторией дух овладела мной очень нежно, погрузила в сладостное удовольствие, и уже через пару минут я, извиваясь от блаженства, обильными струйками послушно отдавал своё переполненное энергией мужское молоко. Как всегда, Мара довела меня до полного изнеможения и оставила блаженствовать в нирване, которая незаметно превратилась в сон.

Проснулся я через пару часов свеженьким и отдохнувшим, а точнее Лика меня разбудила и сообщила, что скоро потребуются мои услуги пария, поскольку у новеньких работниц представительства приближался очередной приступ хотелки. И знаете, я уже с изрядной долей привычки отнёсся к этой новости. Потом, конечно, впечатлился в очередной раз и порадовался, что мне посчастливилось ежедневно окунаться в столь восхитительный экстрим. Но всё же до сумасшествия Виктории эти девушки, по моим впечатлениям, не дотянули. Уж больно как-то скоротечно стихия пронеслась. Все четверо умудрились уложиться в десять минут, причём успели насладиться как зелёным, так и оранжевым удовольствием.

Уже в самом конце я заметил Викторию, с интересом наблюдающую за происходящим, и глаза её алчно посверкивали от возбуждения. А потом она подошла ко мне и бесцеремонно прижалась киской к моему рту, накрывая его своими пушистыми дольками и притираясь. Она с удовольствием дождалась, когда я приласкаю её девочку и начну посасывать её, когда язык мой проникнет во вгагалище, и станет ласкаться о переднюю его стеночку, а потом…

(коротенькую сценку с золотым дождём можно найти в оригинальной версии романа)

Но, исчерпав свой заряд, Вика не спешила уходить, она присела передо мной на коленки и, пристально глядя в глаза, спросила:

— Так что же такое случилось сегодня в туалете пару часов назад? Изволь-ка мне объяснить изменение своей внешности, и почему это произошло.

— Я тут ни при чём, — ответил я, невинно хлопая глазами. — Это Мара на тебя иллюзию навела, с неё и спрашивай.

— Мара? Ты говоришь о сестре Мариши, у которой глаза разноцветные?

— Она не сестра, а фамильяр. Дух, которая мастерски умеет наводить иллюзии и обожает кушать эмоции. Ей очень понравилось твоё вожделение, вот она его и подпитала.