Уставшие и разъярённые мужчины с удивлением посмотрели на консера и через мгновение разом поклонились.

– Спасибо, господин!
– с жаром выдохнул один из них.

– Пустое, - консер легко взмахнул ладонью.
– Всё же это моя вина, что на постах данетиев сидят оборотни, не способные справиться со своими обязанностями.

Данетий Жиибан побелел, в его глазах мелькнул страх. Но мужчина не позволил этому страху проявиться ещё хоть как-то. Выпрямив плечи, он приготовился с достоинством принять наказание за свои промахи.

Консер Хеш взглянул на данетия сразу, как оборотень из его сопровождения удалился вместе с тремя братьями. Улыбки на губах консера больше не было. Взгляд жёлтых глаз заставлял пригибаться к земле, и данетий Жиибан почувствовал непреодолимое желание принести извинения.

– Данетий Жиибан, я не могу обвинить вас в том, что эти узники смогли сбежать из своих камер: наши тюрьмы не приспособлены для содержания нагов. Но, - это «но» заставило начальника тюрьмы покрыться холодным потом, - меня крайне удручает, что вы приняли и заперли их, не имея на то убедительных оснований. Ваши неблагоразумные действия могли привести всю нашу страну к кровопролитной войне с нагами. Наагашейд Дейширолеш никогда не простил бы нам, если с его сыном, наследником престола, что-то произошло бы по нашей вине.

Батрий Тривий с удивлением и испугом посмотрел на Риалаша. Тот ответил надменным и холодным взглядом. У наагасаха не было ни малейшего желания злорадствовать над промахом оборотня. Он ощущал зудящее раздражение, оттого что его инкогнито раскрыто. Оставалось только гадать, чем это теперь обернётся.

– Это моя вина, - данетий Жиибан мужественно взял на себя всю ответственность, - и я готов понести любое наказание.

Консер Хеш задумчиво посмотрел на него, а затем скользнул взглядом по Дарилле и Низкану.

– И меня очень сильно расстраивает, что на вверенную вам территорию пробрались посторонние лица. Причём всего лишь люди, - сказав это, консер с сомнением посмотрел на Низкана.

Могучие плечи данетия опустились ещё ниже. Дарилла внезапно почувствовала острый прилив жалости к этому мужчине.

– Но принимая во внимание, что ранее за вами подобного замечено не было и что сложившаяся ситуация разрешилась благополучно, я склонен вас простить. Если, конечно, у наагасаха не имеется на этот счёт никаких возражений, - консер вопросительно взглянул на Риалаша.

Тому было решительно всё равно, что консер захочет сделать со своим подчинённым. Данетия Риалаш вообще видел первый раз, и ему в принципе импонировало, что оборотень взял на свои плечи всю ответственность, не обвиняя в этом олухов-подчинённых.

– Я не имею никаких возражений, - с достоинством ответил Риалаш.

– Замечательно, - консер улыбнулся и добавил: - А касательно батрия Тривия... я поговорю с его непосредственным начальником, данетием Оватом. Можете быть свободны. Данетий, от вас я ещё жду отчёта касательно того, что же всё-таки произошло со стеной.

Услышав слова консера, Риалаш прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Дарилла, почувствовав, как напряглась спина наагасаха, осторожно шагнула немного назад.

Воодушевлённый решением консера, данетий Жиибан глубоко поклонился и заспешил к стене, чтобы, не откладывая, выполнить поручение начальства. А вот батрий явно был раздавлен услышанным. Качнув головой, не то прощаясь, не то просто дёргая шеей, он нетвёрдым шагом направился в сторону ворот, где располагались казармы.

Консер Хеш полностью развернулся к наагасаху и подарил ему самую доброжелательную улыбку. На мгновение Риалаш почувствовал себя маленьким мальчиком на собрании круга наагаришей, где каждый наг выказывал ему уважение, но это не мешало им относиться к нему, как к ребёнку. Тут же в памяти возник образ матери, которая никогда не позволяла относиться к себе со снисходительным дружелюбием. Все эмоции в то же мгновение исчезли с лица Риалаша, и черты его сковал холод. Наг взглянул на консера, который был значительно ниже его ростом, достаточно вежливо, спокойно, но совершенно равнодушно.

– Боги...
– поражённо выдохнул консер, отступая на шаг.
– Как же вы поразительно похожи на свою мать! Хотя от отца, - он скользнул взглядом по хвосту Риалаша, - вы тоже кое-что взяли.

– Я взял от него больше, чем это заметно на первый взгляд, - голос наагасах тёк ровно, в нём не было ни ярости, ни раздражения. Но всё же в его словах прозвучала некая скрытая угроза. Даже не угроза - предупреждение.

Но консер ни угрозы, ни предупреждения не заметил. Или сделал вид, что не заметил. Всё так же дружелюбно улыбаясь, он осмотрел всю «свиту» наагасаха. Миссэ и Доаш казались напряжёнными и выглядели необычайно серьёзно. Они прекрасно помнили, какие проблемы доставили бывший консер Шерех и его сын Хеш в прошлом. Да и как о таком забыть, если именно с них наагашейд едва не снял шкуру, когда оборотни похитили госпожу Тейсдариласу!

– Я надеюсь, наагасах, вы не держите зла на моих неразумных подчинённых?
– консер опять взглянул на Риалаша.
– Со своей стороны я готов принести извинения за их действия.

– Не стоит, - сухо ответил Риалаш.
– В этом есть и часть моей вины. Мне следовало сразу сообщить о своём настоящем имени, а не стремиться сохранить инкогнито. К тому же я и мои спутники так же принесли вам некоторое беспокойство.

– О, ну что вы! Ваши действия были вынужденными из-за поведения моих подчинённых. Моя вина перед вами больше.