— Без сомнения, он ваш, — раздался мужской голос за моей спиной, и я нехотя отвернулась от озера. Я сразу же поняла, что со мной заговорил водитель спорткара. От него исходила столь же мрачная стильная аура, под стать его машине. Я решила, что ему двадцать семь, как и мне. Глаза оттенка приливного болота. Высокий, хотя и не ростом с Девлина, и не такой стройный. Но от привлекательного детектива после нескольких лет жизни с привидениями остались лишь пустые ввалившиеся глаза и измождённый вид, а подошедший ко мне незнакомец лучился энергией и здоровьем: подтянутый, жилистый, загорелый.

— Что, простите?

Он протянул руку, и я подумала, что он хочет представиться, но вместо этого мужчина разжал пальцы, и я увидела свой медальон.

Я машинально потянулась к горлу.

— Ой! Должно быть, цепочка порвалась.

Я вырвала кулон из его ладони и рассмотрела звенья. Целы, а застёжка по-прежнему надёжно закрыта.

— Как странно, — пробормотала я, открывая замочек-карабин и обвивая серебряную цепочку вокруг шеи. — Где вы его нашли?

— Он лежал на палубе, прямо позади вас.

Его взгляд скользнул вниз, когда полированный камень занял своё место во впадинке на горле.

Холод сжал моё сердце. Предупреждение?

— Спасибо, — сухо поблагодарила я. — Мне бы не хотелось его потерять.

— У вас интересный кулон. — Казалось, он очень внимательно изучает амулет. — Талисман на удачу?

— Можно сказать, что да.

На самом деле, ребёнком я унесла этот камешек с освящённой земли кладбища, где мой отец работал смотрителем. Я понятия не имела, сохранил ли талисман хоть какие-то защитные свойства, но с ним я чувствовала себя сильнее.

Я хотела отвернуться, чтобы ещё полюбоваться пейзажем, но меня задержал таинственный блеск в глазах незнакомца.

— Вы в порядке? — неожиданно спросил он.

— Да. Почему вы спрашиваете?

Он кивнул в сторону парома.

— Вы так сильно перегнулись через перила. А тут ещё кулон на палубе. Я испугался, что вы задумали прыгнуть.

— Ах, это. — Я безразлично пожала плечами. — Мне что-то померещилось в воде. Наверное, просто тень.

Блеск в его глазах стал ярче.

— Я бы не был столь уверен. Вы удивитесь тому, что скрывается в водах этого озера. Что только периодически не всплывает на поверхность.

— Например?

— В основном всякий мусор. Стеклянные бутылки, обрывки старой одежды. Однажды я даже видел, как к берегу прибило кресло-качалку.

— Откуда всё это взялась?

— Из затопленных домов. — Он повернулся посмотреть на воду, и я стала изучать его профиль, любуюсь тем, как лучи солнца оттеняют его тёмные волосы. Медные пряди создавали вокруг него ауру тепла, которое совершенно не чувствовалось в его чёрно-зелёных глазах. — До строительства дамбы озеро было в два раза меньше. Когда вода поднялась, погибло много чего.

— Но это произошло много лет назад. Хотите сказать, дома до сих пор под водой? — Я попыталась высмотреть хоть что-то сквозь слои водорослей и гидриллы [1] , но ничего не разглядела. Даже призрачного лица, которое заметила ранее.

— Дома, машины… старое кладбище.

Я тут же посмотрела на него.

— Кладбище?

— «Терновые врата». Ещё одна жертва жадности Эшера.

— Но я думала... — Мне стало крайне неуютно. Я, конечно, профессионал, но восстановление подводного кладбища не в моей компетенции. — Я видела последние фотографии. Кладбище стояло на возвышенности и выглядело более чем сухим.

— Кладбищ два. И уверяю вас, одно из них покоится на дне этого озера.

— Как это произошло?

— На первых «Терновых вратах» редко кого хоронили. О нём все равно что забыли. Никто и никогда туда не ходил. Никто о нём не вспоминал... пока не пришла вода.

Я в ужасе уставилась на него.

— Хотите сказать, никто не выкопал и не перезахоронил тела?

Он вздрогнул.

— После этого люди начали видеть всякое. Слышать…

Я затеребила талисман на шее.

— Что, к примеру?

Так и не отведя взгляда с воды, он заколебался.

— На любой карте Южной Каролины вы прочтёте, что этот водоём называется Эшерским водохранилищем. Но местные зовут его озером Бэлл, озером Колокольчиков.

— Почему?

— В старые времена гробы снабжались оповещающей системой: к гробу крепилась цепь с колокольчиком на случай, если кого-то похоронили заживо. Говорят, по ночам, когда над озером стелется туман, можно услышать звон этих колокольчиков. — Он окинул взглядом перила. — Мёртвые под водой не хотят, чтобы о них снова забыли.