Потом дядя Коля взялся за рецензию. Она называлась: «Просто! Просто?..» — и занимала чуть не треть газетного листа. Но дядя Коля всю её читать не стал, а только пробежал глазами последний абзац, отчёркнутый красным карандашом: «Аттракцион Петросяна гуманен и благороден, потому что демонстрирует не свирепость зверя, побеждённую силой, не угодливое послушание за подачку, а разум животных, их достоинство, их умение работать с человеком-другом на равных».

Дядя Коля сложил газетную вырезку вчетверо и спрятал в стол.

Потом он бережно развернул записку:

«Глубокоуважаемый дядя Коля! Мы все очень просим Вас приехать к нам в гости. Я учусь в пятом классе. Папа разрешает мне заходить в клетку к Мануку — я совсем его не боюсь. А ещё папа позволил мне ухаживать за нашим новым артистом — слонёнком Самбой. Он ещё ничего не умеет делать, но он очень славный и дует мне в лицо, когда я приношу ему булки и морковку. Я решила, как вырасту, буду изучать разных зверей. С приветом Тина Петросян».

Дядя Коля посидел минутку, улыбаясь. Потом прислушался к ровному гулу, доносившемуся из-за двери, и стал торопливо натягивать чёрный фрак.