— Не думаю, что задержусь здесь до весны, — задумчиво ответил Тори.

— А это уже дело твоё, южанин. Не похож ты правда на южных…

— Много путешествовал, — неумело отбрехался Тори.

— Это не дела Вито. Дела Вито — оплата вперёд. На месяц!

Виатор недоверчиво скривился и почувствовал некоторое беспокойство. Несмотря на то, что ему было особо не на что тратить деньги, отдавать странному старику внушительную пригоршню золота было довольно обидно. Но он пересилил себя, и уже совсем скоро остался один в своём новом жилище.

Он вышел на балкон и вдохнул полной грудью. Ночью океанический воздух ощущался ещё отчётливее. Прямо перед ним расстилалась бескрайняя гладь воды, а над ней — тысячи звёзд в ночном небе. Сердце забилось чаще, и внутри возникло чувство сладостного волнения от ощущения этой прекрасной бесконечности на расстоянии вытянутой руки. Тори до сих пор не мог поверить, что такое бывает, что за пределами его маленькой деревни скрывался настолько огромный и прекрасный мир.

— Тейна Тори, — вырвал его из раздумий знакомый голос, — наконец-то я тебя нашла!

***

Следующие дни Виатор честно потратил на то, чтобы отыскать хоть одну зацепку, ведущую к последнему источнику. Но камень, как назло, угас и не подавал ни единого признака жизни. Через несколько дней Спек услышала, как в таверне кто-то живо обсуждал некоего Корабельного Призрака. Сначала они с Тори не придали этому значения, но потом стали замечать, что истории о нём слышатся всё чаще от разных людей. Вскоре картинка начала приобретать целостность: будто бы много лет назад в бухте потерпел крушение корабль, охваченный таким штормом, какого не видывал свет. Вся команда погибла в мучениях, и лишь один матрос чудом спасся, обосновавшись среди скал Маргониса. Он совсем не показывался на свет и не контактировал с местными жителями. Ходят слухи, что в ту ночь он спасся не случайно, заключив сделку с неведомым. Иногда по ночам среди скал, где по слухам живёт Призрак, зажигаются фиолетовые вспышки никому не известной природы. Призрака считают поистине тёмным созданием, напрямую связанным с самой смертью. Говорят, что он до сих пор жив и вселяет ужас в сердца людей и по сей день, заманивая особо слабых духом в свои сети, превращая их в нечто пугающее и непонятное человеческому разуму.

Тори потратил много времени, чтобы разведать хоть что-то о нём, но все нити в итоге обрывались, уходя в никуда. Спек быстро нашла общий язык с местными жителями, но и ей не удалось выяснить ничего конкретного. Показания людей расходились по абсолютно противоположным направлениям. Виатор начал потихоньку отчаиваться, как вдруг судьба свела их с торговцем редкостями. На вид его можно было принять за настоящего шарлатана: встрёпанные русые волосы, самодовольная улыбка на гладко выбритом лице и нелепая цветная рубаха, увешанная его же товаром: украшениями из ракушек, кости, дерева и камней. Торговал он всякой ерундой, преимущественно украшениями, красивыми осколками матушки-природы, которые можно было при должном рвении отыскать в ближайшем гроте, ну и понемногу тем, что плохо лежало где-то в другом месте. Но, ко всеобщему удивлению, торговец был начитан и остроумен, и, кажется, только это спасало его от народной расправы за целый букет провинностей перед обществом.

— Конечно, знаю, — расплылся он в своей привычной ухмылке, — а насколько сильно ты хочешь узнать, красавица?

— Ты меня не переиграешь, Кай, — ехидно процедила Спек, уставившись ему прямо в глаза с шутливой угрозой, — рассказывай по-хорошему!

— Может, и расскажу, — Кай покосился на Тори, — за побрякушку твоего друга.

Виатор вздрогнул и с недоумением сжал в кулаке роковой артефакт, висящий на его шее, порой мёртвым грузом. Спек жестом показала ему сохранять спокойствие и кокетливо облокотилась на стол Кая, потеснив пару «бесценных сокровищ».

— Эй-эй, поосторожнее!

— Не волнуйся. Кулон ты не получишь. Семейная реликвия.

— Тогда два золотых, — осунулся торговец.

— С ума сошёл! — в сердцах выкрикнул Тори.

— А ты не груби, ма тору, — промурлыкал Кай, — информация нынче дорого стоит. А располагают ей далеко не все.

— Один золотой. Не больше, — холодно проговорил Тори. Кай нахмурился и выставил грудь вперёд, враждебно взглянув в глаза собеседника.

— Тейна Кай, — улыбнулась Спек, — не устраивай себе неприятностей. Мой друг любезно согласился одарить тебя золотым. Такие предложения ограничены.

— Тьма с тобой, — пробурчал Кай и вырвал из рук девушки протянутую ему монету, блестящую в розовых лучах закатного солнца, — что ж, слушайте. Если пройти по южной дороге до дальнего перекрёстка, а затем свернуть на запад, увидите большое ржаное поле. Тропы через него нет, придётся идти так. Зато когда дойдёте до скал, огибающих залив, у большого камня увидите дорожку. Она и выведет к дому старого Призрака и его… друзей. Только вот я бы на вашем месте туда не совался. Но вы и сами знаете, наверное, — пожал плечами Кай.

— Спасибо, — дружелюбно улыбнулась Спек, — мы этого не забудем, Кай.

— Обращайся, лапочка, — снова ухмыльнулся торговец и торопливо спрятал монету с поясной кошель, будто боясь быть замеченным.

***

— И когда ты успела завести столько друзей? — с плохо скрываемым удивлением спросил Тори, продираясь через непроходимую дикую рожь, даже ему достававшую до пояса.

— Жизнь научила приспосабливаться, — улыбнулась Спек, — жаль только, что не научила пробираться через проклятые заросли! — взмолилась девушка, выплёвывая прилетевший в лицо зеленоватый колос. На небе уже зажглись первые звёзды, а в фонаре оставалось критически мало масла. Впрочем, Тори про себя молился, чтобы он поскорее потух, ибо рука невыносимо устала постоянно держать его над головой в попытках не поджечь огромное поле.