Шрифт:
1. Самый красивый русский царь Николай II
2. Самый красивый русский святой Димитрий
3. Самый красивый русский патриарх Филарет
4. Самый красивый русский полководец Багратион
5. Самый красивый русский политический деятель Плеханов
6. Самая красивая русская политическая деятельница Рейснер
7. Самый красивый русский революционер Бауман
8. Самая красивая русская революционерка Арманд
9. Самый красивый русский философ Карсавин
10. Самый красивый русский ученый Лебедев
11. Самый красивый русский поэт Надсон
12. Самая красивая русская поэтесса Павлова
13. Самый красивый русский писатель Гаршин
14. Самый красивый русский живописец Левитан
15. Самый красивый русский скульптор Шимес
16. Самый красивый русский композитор Френкель
17. Самый красивый русский актер Кторов
18. Самая красивая русская актриса Райх
19. Самый красивый русский певец Лемешев
20. Самая красивая русская певица Образцова
21. Самая красивая русская балерина Карсавина
22. Самый красивый русский танцовщик Лиепа
23. Самый красивый русский хоккеист Якушев
24. Самый красивый русский футболист Воронин
25. Самый красивый русский шахматист Карпов
Самый красивый русский человек Христос
Картинки из частной и общественной жизни
1979
Приятно быть правильно понятым, т. е. в ту меру серьезности, которую ты приписываешь предмету разговора. К примеру, как: – Ты шутишь? – Нет, я серьезно. – А-а-а… По сему поводу и возникают дополнительные тома к сочинениям, которые иногда становятся основным пафосом остатка жизни. В моем же, скромном, случае, возникают предуведомления, вернее, они делают вид, что они предуведомления, на деле же – они продукт той же последующей страсти быть правильно понятым. Вот так я однажды, в некоторой объяснительной поспешности обозвав себя “советским поэтом”, понял, что всякое объяснение обречено быть точкой на том же векторе, который именно и требует объяснения. Объяснив себя “советским поэтом”, я получил в ответ иновекторные реакции, соответствующие понятию: советское – значит лучшее, или прямо противоположному.
Теперь, поняв, что надо собственно объяснять, я попытаюсь быть более строгим хотя бы в сфере отграничения терминологии от ненужных ассоциаций. Желая вернуть термину “советский” его историко-географическое значение, решил я обозначить себя как “эсэсэсэровского поэта” (и если при этом опять-таки возникает чисто звуковая ассоциация со словом “эсеровский”, то это должно быть отнесено к сходству фонетических основ, породивших эти определения, что само по себе интересная тема, но не моя).
Желая дальше определить себя среди других возможных эсэсэсэровских поэтов, определил я свой стиль как соввитализм. Уже из двух составляющих можно понять, что он имеет отношение к жизни (в данном случае термин “витализм” взят именно для акцентирования некоего всеобщего и всевременного значения понятия жизнь), и к жизни именно советской. То есть этот стиль имеет своим предметом феномен, возникающий на пересечении жесткого верхнего идеологического излучения (“верхний” в данном случае чисто условное понятие, принятое в системе философских и социологических учений) и нижнего, поглощающего, пластифицирующего все это в реальную жизнь, слоя жизни природной. Наиболее верное и точное определение этого феномена появилось, кстати, в самое последнее время – “реальный социализм”. И если научно-коммунистическое и диссидентское сознание акцентируют свое внимание на понятии социализм, уже в нем самом, в самом заявлении его определяя его реальность или нереальность (т.е. реальность со знаком минус), то мы (в смысле я) отдаем предпочтение определению “реальный социализм” как феномену, коррелятом которого в сфере нашего искусства (т. е. моего) служит соввитализм. То есть еще проще, как Советское Шампанское есть ни шампанское, ни советское, а именно Советское Шампанское.
И еще, если в плане духовно-экзистенциальном можно вполне не совпадать (даже умышленно) со своим временем, то в плане языково-исторически-бытийном это несовпадение грозит деятелю искусства быть мертвородящим.
1v| o3118 Стояли дни весенние Но не сейчас – давно Я был обычный юноша Мечтал я о любви И вот она случилася Но не сейчас – давно И я – давно не юноша Давно не до любви Но снова дни весенние И кажется, спроси - Я снова, снова юноша Спроси меня, спроси!1v| o3119 Гамлет, мой миленький дружок Что приключилось в королевстве? Убийство, говоришь? – так если Убийство – очень хорошо! Так подними народных масс Непобедимое восстанье Они еще узнают нас! Узнают, что такое – Пригов! Когда сотрем их в порошок И знамя красное воздвигнем Вот так-то, Гамлет, мой дружок - И вся интрига1v| o3120 Сижу я в зале ресторанном Прислуживает человек И думаю, как это странно Ведь я ж советский человек А вот сижу, как в древнем Риме То унеси, подай мне то Как все-таки неистребимо В людях эксплуататорство1v| o3121 Вот новое постановленье Об усилении работы Его читает населенье И усиляет те работы Его ничто не удивляет Но усиляя те работы Попутно эти ослабляет И дисгармонью устраняет Между Работой и работой1v| o3122 Два скульптора стоят перед стихией — В их мастерской вдруг прорвало сортир И жижа ползает между творений Так в верхний мир ворвался нижний мир Меж двух миров, обоим не ровня Они стоят, не по себе им стало — Вот верхний мир сорвется с пьедестала И их расплющит столкновенье сил1v| o3123 Крыса в домике моем Поселилась как хозяйка Что там ночью! – даже днем Ходит, косится свирепо Непонятная внутри Словно страшный бог дикарский Может две их, может три Может там их многобожье Подложу-ка я в ответ Ей отравленное сало Скушает – приму обет Настоящему я Богу1v| o3124 Ах ты, гадина такая! — Крысе говорит Мария Бродит вкруг нее с поленом Крыса щерится, на стену Прыгает прыжком опасным Падает, кричит ужасно: Дай уйти! Не то я внуков И детей перекусаю! — Ах ты, гадина! – Мария В череп ей бревно бросает Крыса падает на землю И кричит как поросенок Ах ты, гадина такая! Дети плачут сквозь просонок Крыса плачет умирая1v| o3125 Всего за полтора рубля Проводишь целый день на юге В соседстве ласковой подруги Тоже за полтора рубля В смысле – не стоимость подруги А пребывание на юге Ей стоит полтора рубля А сколько стоит вам подруга — То не зависит уж от юга1v| o3126 Малолетняя женщина бродит по пляжу В окружении собственных женских частей Только что объявившихся и для куражу То потянется, то пробежится быстрей И не знает она, что вот эти вот части Приведут ее скоро бог знает куда А пока они ей – для игры и для счастья И пока еще даже чуть-чуть для стыда1v| o3127 Он в городе, кажется, Мирном Ракетный простой офицер В Москву он приехал по делу И здесь полюбил не в пример Но что он в Москве среди мирных И занятых делом людей! Война разве только случится — Тогда он, конечно, герой1v| o3128 Словно в Замбии расист С обагренными руками И безумен и рысист Я гонюсь за тараканом Только пользы! – наши дни Сочтены – пора признаться: Где расправимся с одним Там уж трое народятся1v| o3129 Бывает – рабочий, а чистый подлец Бывает – художник, а честный, достойный Бывает – член Политбюро, наконец В отдельных поступках не очень достойный Жизнь много сложней чем любой приговор Какими же мерками мерить полезем Когда бы всяк честный был столь же полезен У нас не случился б про то разговорИскренность на договорных началах, или слезы геральдической души
1980
Поэт тоже человек. То есть – ему не чуждо ничто человеческое. Так и мне захотелось сказать что-нибудь прямое, искреннее, даже сентиментальное. И только захотелось, как выплыли из темно-сладких пластов памяти строки: «Утомленное солнце тихо в море садилось…», «Рос на опушке клен, в березку клен тот был влюблен…», «Товарищ, товарищ, болят мои раны…». И плакал я. И понял я, что нет ничего более декоративного, чем искренний и страдающий поэт (Лермонтов, Есенин). Но понял я также, что некие позывные, вызывающие из сердца авторского и читательского глубоко личные слезы, которые, разливаясь, неложно блестят на всех изломах этого, почти канонического, орнамента, этого знака «Лирического», который не подглядывает картинки жизни, но сам диктует жизни какой ей быть.