Это нелепость. Женщина одета в костюм. Клэр вопросительно глядит на Фрэнка, но тот показывает ей, чтобы продолжала смотреть на экран.

– Где я? – спрашивает женщина.

– На спортплощадке.

– Видите вы мои белые трусики под юбкой?

Молодой человек отрывисто кивает.

– И какое впечатление это производит на вас? – мягко спрашивает она.

– Я возбужден.

– Это приятно, правда?

– Да, – шепчет молодой человек.

– Я поворачиваюсь. Вижу, как вы возбуждены. Что дальше?

– Ты улыбаешься.

Она кивает:

– Конечно, улыбаюсь.

– Ты знаешь, как действуешь на меня. Хочешь этого так же сильно, как я.

– И…

– Берешь меня за руку и ведешь за кусты. – Он сглатывает. – На тебе белые носочки. Они в грязи. Я говорю, что нужно их снять.

– Я соглашаюсь?

– Да. – Молодой человек слегка улыбается. – Соглашаешься, потому что хочешь этого.

– Конечно.

– Я поднимаю твои ноги, одну за другой, снимаю туфли и белые носочки. Ноги у тебя голые и очень гладкие. Выше них я вижу белые трусики.

– Что потом?

Он фыркает.

– Потом ты пугаешься. Думаешь, что с тебя хватит. Не совсем понимаешь, что будет дальше.

– Я сопротивляюсь?

– Да. Восхитительно сопротивляешься. Я хватаю тебя за шею, чтобы прекратить сопротивление. Шея очень тонкая, я обхватываю ее одной рукой. Другой сжимаю трусики.

– Я все еще сопротивляюсь?

– Да. Это приятно. Благодаря этому я чувствую себя сильнее. А когда перестаешь сопротивляться, обмякаешь.

– Дальше.

– Лежишь, раздвинув ноги, и я достаю свой болт.

– Да, – выдыхает она. – Свой болт.

– И тащу тебя на него, но он идет туго, я нажимаю, и твое личико искажается от удовольствия.

– Продолжайте, – просит она.

– И я снова обхватываю руками твою шею, кажется, будто держу свой болт, свой огромный болт. Я изгибаюсь, нажимаю, и тебе это нравится.

– Дальше, – негромко говорит женщина. – Дальше.

– Я изгибаюсь, нажимаю, и это так…

Его руки стискивают подлокотники кресла, тело начинает конвульсивно содрогаться, и Клэр на миг приходит мысль, что к креслу подведено электричество. Потом она понимает, что молодой человек кончил в штаны. Его голова свешивается.

– Слушайте меня, – произносит женщина. Ее голос уже не соблазнительный, а решительный, властный. – Я буду вести обратный отсчет от пяти. На счете два вы проснетесь.

Молодой человек кивает и стонет.

– Проснувшись, будете помнить все, что говорили мне. – Она считает от пяти до одного. И добавляет с завершающей интонацией: – Выпейте воды.

Молодой человек тянется к стакану. Его бьет дрожь. Другой, похожий на санитара мужчина, сидевший в тени за кадром, подходит и мягко помогает ему встать.

– Я навещу его вскоре, – говорит женщина. – Следите за ним, чтобы он не покончил с собой.

Фрэнк нажимает кнопку, и монитор гаснет.

– Это доктор Констанс Лейхтман. С ней я и хочу познакомить вас.

Эта женщина более изящная и хладнокровная, чем на экране монитора. Она пожимает руку Клэр и с непринужденной фамильярностью коллеги кивает Фрэнку.

– Этот человек, – спрашивает потрясенная Клэр, – в самом деле убил ту девочку?

Доктор Лейхтман качает головой:

– Нет. То была игра воображения.

– Слава Богу.

– Но убьет, – сухо продолжает она. – Когда выйдет из заключения, отбыв срок за попытку изнасиловать ребенка, непременно совершит убийство. Если только не согласится на лечение или не покончит с собой. А теперь, – доктор Лейхтман садится за стол, закрывает одно досье и берет другое, – займемся Кристианом Воглером.

Она начинает читать досье. Не отрывая от него глаз, достает из пачки сигарету и прикуривает. Наконец досье закрывается.

– Так, – говорит психиатр. – Расскажите мне о Воглере.

Клэр вновь рассказывает о своей встрече с Воглером, доктор Лейхтман задумчиво смотрит на нее поверх клубов табачного дыма.

– Спасибо, – произносит она, когда Клэр умолкает. – Вы оказали нам большую помощь. Теперь можете идти.

– Конни, – умоляюще шепчет Фрэнк.

– Она вам не подходит, – спокойно замечает психиатр.

– Клэр, не выйдете ли на минутку? – спрашивает Фрэнк.

Клэр выходит и ждет в приемной, где ассистентка доктора бросает на нее равнодушный взгляд и вновь сосредотачивается на клавиатуре компьютера.