– Да.

Плохое настроение у грузина куда-то улетучилось. Он вытер рукавом лицо, выпрямился, принял гордую осанку.

– А замуж за меня пойдёшь?

– Вот же неугомонный... Гоги, ты у меня работаешь? Или не работаешь?

У Гоги внезапно прорезался горский акцент.

– Канэчна работаю.

– Тогда выполняй мои требования, и не выдвигай своих. Я понятно выразилась? Теперь о деле.

Посмотрела на разбитую физиономию грузина. Вздохнула огорчённо.

– У тебя тут умывальник есть?... Иди умойся.

На складе нашлись ещё штук тридцать разномастных палаток. Это те, которые большого размера. А маленьких так и вообще куча.

Всё это добро сложили отдельно в угол, чтобы при первой надобности забрать.

Когда закончили, сели в конторе на табуретки. Гоги, уже умытый, переодевшийся в чистое, с опухшим лицом влюбленно смотрел на новую хозяйку.

И тут Скорый напомнил ему.

– Гоги, ты как-то говорил об атомной бомбе...

Гоги посерьёзнел.

– Да, говорил.

– Мне нужен ядерный фугас с таймером.

– Я спрошу - зачэм?

Бабка тоже поинтересовалась.

– Скорый, зачем тебе такая опасная игрушка?

– Видишь ли, Бабка, если там... У внешников, на той стороне, всего один портал... То сама понимаешь...

Все на него с опаской уставились.

– Значит - вот как... Значит ты хочешь решить проблему радикально... А идея с перемещением Улья тебе чем не нравится?

– Непредсказуемыми последствиями. Так что ты скажешь, Гоги?

– Эм сто пятьдесят дэвять пойдёт?

– Я не знаю, что это такое.

– Это, - акцент у грузина снова исчез, - ядерная мина, семьдесят килограммов весом, мощностью десять килотонн. Она может детонировать и по таймеру и на радиоуправлении.

– Большая?

– Нет. В рюкзак влезет. Но очень тяжёлая. Свинец...

– Ты же её не здесь хранишь?

Гоги возмутился.

– Я что - дурак?! Она у меня на границе кластера спрятана.
– Уточнил, - на границе с Бизино.

– Обращаться с таймером умеешь? Меня научишь?

– Научу, конечно. Только это... Мне надо охрану сюда. Многие рты разинут на ничейный кусок.

– Хорошо. Сделаем.

Скорый уточнил.

– Когда ты игрушку привезёшь?

– Я её сюда не привезу. Такого делать нельзя. Потом вместе съездим. Я тебе покажу, где она лежит и покажу как с ней работать.

– Договорились.

* * *

После склада, поехали первым делом к магазину стройматериалов.

По дороге все насупившись молчали. Затея с бомбой никому не нравилась.

Бабка спросила.

– Слушай, а может обычной взрывчаткой обойдёмся?

– Вы не волнуйтесь, ребята. Идея - моя. Значит - рисковать буду тоже я. Не думайте, что я дурак и ничего не понимаю.

– Да никто и не думает...
– неуверенно добавил Шило.

В конторе строительных материалов заказали сколотить два фанерных щита.

Работнички конторы быстренько управились, буквально за пятнадцать минут. Там же получившиеся вывески покрасили из пульвера белой нитрой, а поверх женщина маляр, которая, говорят, на земле была очень известным в узких кругах художником, написала красным текст.

"Принадлежит Бабке.

Убедительная просьба

уважать чужую собственность".

Щиты, размером три на два, положили на крышу пепелаца, Скорый с Шилом их придерживали, чтобы не улетели и не спеша подъехали сначала к Гоги и приколотили одну вывеску там, над воротами в Ангар. А со второй подкатили к бывшему коттеджу Векселя.

По дымящимся руинам бродили парочка неприкаянных мужиков.

Шило вышел из машины и распахнул металлические фигурные ворота. Замок жалобно звякнул, не выдержав грубой силы.

Бабка крикнула ковыряющимся в головёшках гражданам.

– Привет, мужики! Что потеряли?!

Те отмахнулись от неё как от мухи.

Скорый и Шило прикрутили проволокой свой фанерный шедевр к забору повыше.

Бабка ещё раз обратилась к поисковикам.

– Эй, мужики, идите-ка сюда.

Те продолжали что-то выискивать, тыкая в пепел палочками и не обращая внимания на бригаду.

Бабка посмотрела на Скорого со значением...

Он вынул свой верный инструмент, изобретённый товарищем Стечкиным, и банально перестрелил ветки в руках у того и у другого.