А Шило сразу засиял. Замечтал.

– А что! Это идея хорошая! Мне нравится! Представляешь Маш - ты, во всём белом. Я во фраке. В церкви ладан. Поп всякую хреновину бубнит. Колокола звенят! Тройка с бубенцами! Свадебное турне! А?! Как тебе?!

Беда осадила.

– Ну и куда ты "турнёшь"? В Отрадный, заражённых пострелять. А тройку где возьмёшь? Тут, в этом Улье, всех лошадей твари сожрали.

Пашка встрял.

– Ребята, не ссорьтесь? Мы, все вместе, обязательно что-нибудь интересное придумаем.

Бабка тоже загорелась.

– Идея мне нравиться. Это же первая свадьба в Полисе. Представляете? Первая!... Уж подарков-то надарят - не утащить! Может администрация дом выделит...

Тут Беда заартачилась.

– Нет, не надо. Дадут где-нибудь на выселках. А мне надо рядом с бригадой быть. А вдруг в поход? А вдруг за добычей? А?... Впрочем, если дают - надо брать. Можно, например, сдавать дом. А можно для чего-нибудь приспособить. Как гостиницу например. А ещё можно...

Пока она так рассуждала, рассусоливала, Шило о чём-то шептался с Бабкой. Потом начальница сходила к себе в каюту, вернулась и что-то передала Ромке.

Тот встал, отодвинул стул и бухнулся перед Бедой на колени.

– Мария Максимовна! Не вели казнить! (Комик, блин...) Выходи за меня, за сироту, замуж! Жить без тебя не могу! С утра до вечера только о тебе и думаю! А ночью, только тебя во сне вижу! Только тобой и дышу! Ты моё единственное счастье в жизни! Согласишься - на небеса меня вознесёшь! Откажешь - белый свет для меня станет немил!... Вот - прими.

И протянул ей на ладошке колечко.

Мария растерянно осмотрела компанию, осторожно взяла колечко. Пожала плечиками.

– Ну ладно, Ромка. Ну чего ты? Я согласна. Встань.

Шило, оглянулся на Скорого и подмигнул. Как, мол, я!

И тут все зааплодировали, загомонили.

– Ну вот, - подумал Скорый, - маленькая радость уже есть. Будем дальше сплачивать коллектив.

А Бабка подёргала бровями, подумала и предложила.

– А может сразу уж три свадьбы забабахать? А? Беда с Шилом, Тьма со Скорым, Игла с Коротким.

Шило хохотнул.

– А тебя, Шеф, за Деда выдадим...

Скорый охолонил.

– Нет. Так не пойдёт. Удовольствие надо растягивать. Сначала только Беда и Шило. А там посмотрим.

Бабка поднялась.

– Так. Ладно. Я в город. Кто со мной?

Все дружно подняли руки. Все, кроме Мазур и Деда.

– Ты, Игла, остаёшься?

Ванесса дёрнула бровью.

– Нет. Я тоже иду.

– А что руку не тянешь?

– Мила, мы же не в школе.

– А ты, Дед?

Дед замялся.

– Не знаю, деточки... Ну, если вы меня возьмёте...

Тут все поняли, что Дед просто боится. А Маша, которая видимо "пощупала" его психику, успокоила.

– Максим Севостьяныч, вы не переживайте, всё нормально. Никто вас в обиду не даст. Нет, если хотите - то, конечно, оставайтесь, но я вам советую прогуляться.

Собирались недолго. Только Скорый потребовал, чтобы женщины одели под куртки кевлар. Слава Богу кевларовых броников было уже аж семь штук.

Один напялили на Деда. И вообще одели его по военному. А то ходит в холщовых портках и ситцевой рубахе в горох. Ещё бы лапти обул. А куча амуниции без дела валяется.

Первым делом зашли к Фуксу. Точнее - к Анечке.

Пашка по дороге поинтересовался.

– Бабка, а может Аню к нам перевести? Одна комната опустела. И ребёнок будет рядом с бабушкой.

Бабка вздохнула.

– Можно, конечно. Но... Вот ты заглядывал в Анькину комнату? Нет? А ты загляни... Из покоев принцессы и в спартанскую общагу?... Мне, думаешь, не тоскливо без неё? Мне тоже хочется, чтобы ребёнок был со мной рядом. Но ты видишь - как я живу?

Она скривила губы, поморщилась.

– Да и Ольга на дыбы встанет. Она просто не позволит забрать ребёнка... Она уже её "дочкой" называет... А Анька её - "мамой Олей"... Нет. Пусть уж так.

Когда ввалились в гостиную, из кухни вылетел запыхавшийся Тобик и чуть не ударившись мордой о Бабкины ноги, сел и замер перед командой, вывалив язык. Следом выскочила тоже запыхавшаяся и раскрасневшаяся Анечка. И тоже резко остановилась.

– Здравствуйте. Я сейчас. Я только оденусь. Я быстро.