Все принялись вяло ковырять завтрак.

Самыми последними из купе выбрались Ванесса с Коротким. На что Бабка незамедлила отреагировать.

– Ну вот! Я же говорила!

Мазур отмахнулась.

– Ай, Милка, не строй из себя пророка.

– Да ладно тебе, не серчай.

Ванесса ничего не сказала и уплыла в душевую, напевая и помахивая в такт зубной щёткой. А Короткий сел за стол и, на вопросительный взгляды команды, приподнял бровь.

– А что особенного? Мы тоже люди...

Шило потыкал в него вилкой с картошкой.

– Я, Аркашка, горжусь тобой. Такую ба... э-э... женщину завалить... Это что-то...

– Господи. Шило, кто тебя воспитывал?

Короткий вздохнул, помотал огорчённо головой. Что, мол, возьмёшь с этого некультурного обормота.

Ванесса вышла из душа одетая с иголочки, села за стол, внимательно осмотрела команду. И принялась за картошку с молоком. Ментат! Ей ничего спрашивать не надо. Прожевала и, всё-таки, спросила ни на кого не глядя.

– Я только не пойму - чему вы радуетесь.

Бабка, как всегда выдала прямолинейное.

– Я, лично, за тебя радуюсь. Хватит уже монашкой жить.

– Монашкой?... Я произвожу именно такое впечатление?

– Нет. Ты производишь впечатление хорошо отлаженного механизма.

Ванесса задумалась. Короткий успокоительно положил ладонь на её руку, лежащую на столе. Та глянула на него, вздохнула.

– Наверно ты права.

Потом добавила.

– Спасибо вам. Вам всем.

Ответил за всех Шило.

– Да ладно... Главное, чтобы не худела.

Вот зараза. Брякнул - ни к селу ни к городу. Но всем стало смешно.

И тут Скорый протолкнул свою идею. Под шумок, так сказать. Он начал издалека.

– Ребята, а тут в Полисе бывают какие-нибудь праздники?

Все старожилы удивились.

– Какие ещё тебе праздники?

А Бабка добавила.

– Тут вся жизнь, сплошное веселье. Чего тебе ещё нужно? Первое мая?

– Ну, например... церковные... православные.

Бабка пояснила ему как младенцу.

– Скорый, тут календаря нет! Тут нет времён года! Тут нет равноденствия! Тут вообще нихрена нет!

Вот тут Пашку оглоушило. Он ведь не интересовался - как тут отсчитывают течение времени. Ну, сутки, часы, минуты... это понятно. А год?!

– Подождите! Подождите. А... А как же тут считают даты? Вот я например, появился тут первого февраля 2015 года. Отсюда ведь можно вести отсчёт.

Старожилы криво усмехнулись. Бабка продолжила пояснять.

– Вот примерно тысячу двести дней назад, твой кластер уже перезагружался. И через такое же время он перезагрузится снова. И там снова будет первое февраля 2015 года. Вот и объясни мне, с какого момента вести отсчёт.

Пашка поставил локти на стол и обхватил голову. Давненько его так не ошарашивали.

А дед Максим осторожно и испуганно спросил.

– Так это что?... Это что выходит?... Пасхи что ли не будет?... И сочельника?

– Не будет, Дед. Уж извини.

Дед откинулся на спинку стула и уставился в одну точку. Застыл в шоке.

Но Пашка не сдавался.

– А как же церковь дни считает?

– Я не знаю, - отвечала Бабка, - никогда не интересовалась. Календарь тут простой. Десять дней, это типа - неделя, называют "декадой". Десять декад - сотня. Это типа, ну примерно... как бы, месяц. Десять сотен - тысяча или "миллениум". Вот и всё. Куда тут засунуть пасху?

Все задумались о перипетиях местного календаря.

Потом Дугин вспомнил, к чему он начал этот разговор. Махнул рукой.

– Да и Бог с ним, с этим календарём. Я вот что хочу сказать... А что если мы праздник устроим? А? А то... как-то... Пф...

Бабка подозрительно поинтересовалась.

– А какой именно праздник ты собираешься тут устроить?

– Я думаю, надо хороший праздник закатить. Например - свадьбу.

И все уставились на Беду с Шилом. Машка удивлённо спросила.

– Мою... То есть - нашу свадьбу?