В таком прекрасном настроении она бывала очень редко, так что я не могла не воспользоваться моментом. Поблагодарив ее, тут же побежала на улицу, боясь пропустить все самое интересное.

От заливистого смеха сестренки в душе разливалось тепло. Я переживала, что Паша не сможет победить смущение, но он выглядел уверенно. Наверное, смерть отца заставила друга быстро повзрослеть и стать жестче. Вероника посматривала на него настороженно, но в тоже время заинтересованно.

Я еще перед началом вечера позаботилась о том, чтобы эти двое оказались за одним столиком. Слегка подтолкнула их друг к другу, но дальше влиять на Нику не собиралась. Она вправе решать сама, стоит ли давать Клюеву шанс. Все зависело лишь от него, и я очень надеялась, что друг такую возможность не упустит. И он, похоже, не подвел.

Я сидела за столом с близнецами. Еще одно место предназначалось для Милы, но они со Стасом до сих пор находились в доме, ожидая своего выхода вместе с остальными участниками. Я нервничала все больше с приближением аукциона. Смотреть на то, как за моего мужчину соревнуются несколько женщин не было никакого желание. А еще хуже становилось от понимания, что я сама все это сотворила. Согласилась с этим и ничего не сделала, чтобы это остановить.

— Эй, ты чего такая бледная? Плохо? — заметил мое состояние Тимур.

— Да нет, все нормально, — поспешила успокоить его и дрожащими пальцами взялась за бокал с вином. Немного расслабиться мне точно не помешает, иначе можно и с ума сойти.

— Рит, все будет хорошо. У нас есть план. Никто твоего Стаса себе не присвоит, — погладив меня по плечу, уверенно произнес Костя.

— Что за план? — сразу оживилась.

— Главное, что все будет хорошо. Не волнуйся, — подмигнул Тимур и подлил мне еще вина. — Расслабься и получай удовольствие!

Я очень старалась следовать его совету, но получалось откровенно плохо. С удовольствием бы все это прекратила, но пути назад уже не было. Когда на сцену вышел ведущий и объявил начало аукциона, от волнения сдавило грудь. Сердце застучало так, что, казалось, его биение заглушало все вокруг.

Я не слышала слов. Немигающим взглядом буравила сцену, но смотрела сквозь нее. А вдруг ничего не получится? И что будет, если Грымза все-таки купит моего мужчину? Не возненавидит ли он меня за то, что подбила на это? Все эти вопросы крутились в мыслях без остановки, все глубже вгоняя в панику. Я старалась держать себя в руках и не показывать эмоций, но это давалось с трудом.

Стас был третьим. Первые два лота я даже не рассмотрела и пропустила момент продажи. Лишь когда на сцену вышел любимый смогла сосредоточиться. Ведущий старательно описывал все его преимущества, стараясь заинтересовать богатых дамочек. Андриянов же стоял с натянутой улыбкой, явно не пребывая в восторге от происходящего. В какой-то момент наши взгляды пересеклись, и все стало неважным. Стас заметно расслабился. Его взор потеплел, а черты лица смягчились.

— Триста тысяч! — вернул в реальность выкрик Лилии Арнольдовны.

Вздрогнув, я повернулась к ней. Эта женщина не собиралась отступать. Смотрела на Андриянова так, словно он уже ее собственность.

— Четыреста! — перебила ставку директора фонда блондинка в коротком черном платье без бретелек.

Красивая, с идеальной фигурой и кукольным личиком. И, в отличие от моей начальницы, молодая. Внутри все накалилось от мысли, что именно ей достанется мой мужчина. А что, если она ему понравится больше? Ведь я, по сравнению с ней, серая мышка. Всегда считала себя достаточно симпатичной и заниженной самооценкой не страдала, но рядом с такой девушкой закомплексовала.

Лилия Арнольдовна, похоже, тоже почувствовала конкуренцию. Прищурившись, она окатила соперницу уничтожающим взглядом, но та этого даже не заметила. Грымза уже открыла рот, чтобы повысить цену, но тут к ней подбежал Костя. Он что-то говорил ей на ухо и явно старался увести ее. Женщина сначала отмахивалась от сына, но как только пыталась перебить ставку блондинки, Костя вновь ее отвлекал и в итоге добился своего. Раздраженная и дико недовольная Лилия Арнольдовна порывисто встала со стула и направилась за сыном в дом.

— Продано Майе Шереметьевой! — ударил по ушам голос ведущего, который, как и положено, на счет три закрыл продажу.

У нее еще и фамилия говорящая. Взглянула на Стаса, но тот не выглядел довольным. Он смотрел только на меня, словно говорил: «Мне нужна только ты и больше никто». Сразу стало спокойнее. Даже почувствовала вину за то, что могла подумать об Андриянове такое. Ведь он ни разу не дал повода для ревности.

Стас спустился со сцены и под аплодисменты подошел к девушке. Та мило улыбнулась ему и предложила сесть рядом с собой.