– Нет, – ответил Ми-ха, – здесь живут тихие мирные люди. Настолько тихие, что система о них быстро забывает, не считая слишком серьезной проблемой. Или, наоборот, считая лишней обузой...

– А кто они?

– Сама увидишь.

Они зашли внутрь. За дверьми им открылся слабо освещенный, просторный и пустынный зал-приемная. Из него в глубь здания уходил длинный темный коридор. Дальнем углу зала, за маленьким одиноким столиком с тусклой лампой под абажуром на нем, сидел и клевал носом маленький ссохшийся старикашка, совсем лысый и одетый в грязно-желтый халат.

Одна из дверей позади Иринки и Ми-хи вдруг громко громыхнула старыми пружинами, закрываясь, и старичок, смешно вздрогнув, проснулся.

– Да-да? – произнес он подслеповато глядя на посетителей через маленькие круглые очки без оправы.

Ми-ха огляделся по сторонам, затем направился в сторону старика. Иринка осторожно последовала за ним.

– Вечер добрый, папаша.

– И вам того же, юноша.

– Последний приют, – произнес Ми-ха загадочную фразу и замолчал, выжидательно глядя на старика.

– В самом деле? – спросил тот и еще раз, гораздо более внимательно чем в первый, взглянул на него, а затем и на Иринку. – Хм...

– Что? – в свою очередь спросил Миха.

– Вы не слишком-то похожи на...

Ми-ха вздохнул и согласно кивнул.

– Я знаю. Конфликт с Аппаратом.

– Понимаю, – наконец, в свою очередь кивнул старик. Он обернулся к стене за спиной, открыл доселе совершенно неприметный шкафчик и вынул из него маленький ключ с большим металлическим брелком-грушей. Старик положил связку на шершавую исцарапанную поверхность стола и добавил коротко:

– Сто двадцать шестой.

– Спасибо, папаша, – поблагодарил его Ми-ха и взял ключ с тяжелым брелком со стола. Старик пожал плечами и едва заметно кивнул. Ми-ха молча указал Иринке рукой на коридор и подтолкнул вперед.

– А он кто? – шепнула Иринка, когда они погрузились в темень коридора. В коридоре стоял довольно неприятный затхлый запах. Иринка повела носом, вспоминая, где она могла слышать такой запах прежде.

– Смотритель, – коротко ответил Ми-ха, идя по коридору и изредка поглядывая на частокол дверей вдоль его стен.

– И что, он так запросто пускает сюда людей? – удивленно спросила Иринка, оглядываясь назад.

– Поверь мне, желающих совсем немного, – ответил Ми-ха после небольшой паузы. – И да, нужно знать что сказать, конечно.

– Ты, судя по всему, знал, – то ли спросила, то ли констатировала факт Иринка.

– Знал.

Некоторое время они шли молча. Присмотревшись, Иринка разглядела на дверях ставшие уже привычными кракозябры местных цифр. Старик назвал сто двадцать шестой, – вспомнила Иринка и решила, когда Ми-ха найдет нужную дверь, начать уже запоминать хотя бы цифры.

– И все-таки, кто здесь обитает? – не выдержала она очередной затянувшейся паузы.

– Выпадки.

– Кто-кто? – удивленно спросила Иринка и уставилась на силуэт Ми-хи. Коридор, чем дальше от входа, становился все темнее.

– Это отбросы системы, – воски, старые фермеры, – которые слишком долго не хотят умирать. Сами. Не помогая себе наркотой или алко. Или не желая совершать преступление, достойное вышки. На Арену они не годятся, сама понимаешь. Так что вот – доживают здесь. Выпадая из жизни города.

Иринка ничего особо не поняла, но решила пока не подавать вида. И тут она вспомнила, что напоминал ей запах, стоящий в коридоре. Запах дешевой больницы и очень дряхлой старости.

– Еще сюда иногда приходят такие как мы – кому совсем некуда податься. Но это мало кто знает. Думаю, это последнее место, куда сунутся Стражи в поисках нас с тобой.

– Хорошо, если так, – со вздохом облегчения сказала Иринка. – Я набегалась по дворам и переулкам на месяц вперед точно.

Наконец, Ми-ха нашел нужную дверь и открыл ее полученным ключом. На Иринку вдруг накатила такая дикая усталость, что она даже забыла «сфотографировать» номер на двери. Сделаю это позже, – подумала она, еле передвигая ноги и разглядывая комнатушку. Две узких кровати, столик между ними, окно (ну, хотя бы не экран!), коврик и голые стены. Всё.

Иринка кое-как доползла до койки и упала на нее в изнеможении, забыв даже спросить Ми-ху, есть ли тут душ. Через секунду она услышала как на соседнюю койку рухнул Ми-ха. Еще через секунду она провалилась в цепкие объятья сна.

Четыре дня до События

— Как тебя зовут? — спросил Стас блондинку, глядя как та надевает платье и в очередной раз восхищаясь тем, как она хорошо сложена. Высокая грудь, — так любимые Стасом чашечки идеальной формы и маленькие соски, – крутые бедра, длинная шея, симпатичная остроносая мордашка.