— Нельзя, — ответил он, не поворачивая головы. — Тут же засветимся через любую из моих карт оплаты. Или умника. Я его вообще выключил, на всякий. Но новые карты сделать не было времени, а те, что при мне, наверняка отсканированы при попытке захвата. Стражи вполне прилично нашпигованы электроникой, знаешь ли.

– А налички у тебя разве нет?

– Есть, дома. Только нам туда теперь никак нельзя. Вообще, живыми деньгами сейчас уже мало кто пользуется. И купить на них можно разве что немного жрачки. Или вперед – на черный рынок. Там с радостью возьмут. Но именно туда нам сейчас тоже нельзя. Стражи наверняка уже шерстят всевозможные «злачные» места. Говорю же — рассердили мы их не на шутку. А еще у меня есть смутное подозрение, что в такси имеются сканеры лиц пассов. Оно нам надо -- выяснять, так это или нет?

– А угнать?

Ми-ха хмыкнул.

– На краденой частной тачке в ночное время? Слишком палевно. Без хорошо подделанных доков – это дурная идея. До первого сканера. И потом все Стражи района с тебя не слезут. К тому же, задолбаешься ломать без оборудования. У нас со времен войны на всех тачках система «свой-чужой». С вариациями. Короче, мы не в той ситуации сейчас.

– Понятно, – выдохнула Иринка. Пехом так пехом, – подумала она.

– Может, у тебя есть какой приятель с тачкой? Что если ему позвонить и попросить помочь? – спросила Иринка, тяжело дыша, когда он подошел к ней поближе.

– Нельзя. Засветят тут же, – быстро ответил Ми-ха. – Да и нет у меня друзей. Был один... И тот, похоже, вышел весь и кончился.

– Ве-ни-ам? – спросила Иринка. Ми-ха молча кивнул, развернулся, сделав ей короткий знак рукой, и они продолжили изнуряющий бег по дворам и переулкам.

– Ты думаешь... – спустя какое-то время решила спросить Иринка, но Ми-ха вдруг сам прервал ее на полуслове.

– Продал Ве-ня нас или нет? – бросил он через плечо. – Не знаю. Может, испугался просто. Но из жилища он как-то очень вовремя исчез. Аккурат перед визитом гостей.

– Странно... – произнесла Иринка на очередном выдохе. – С виду – такой добродушный толстяк.

Ми-ха не ответил, продолжая размеренно месить грязь. Сколько же в этом огромном городе высоток? – подумала Иринка, задрав голову и подставляя горячее лицо прохладным каплям. – Это ж какая прорва народу должна быть... Не один десяток миллионов жителей.

Она вдруг вспомнила момент падения. Перед глазами ее снова встала та страшноватая и захватывающая картина, которую Иринка теперь вряд ли когда-нибудь смогла бы забыть. Совершенно пустынный материк, похожий по форме на крылья бабочки-капустницы... тонкая полоска суши соединяет неровные крылья... И ближе к внешнему краю одного из них, левого, наполовину погруженного во тьму – яркое пятно слившихся огней огромного города, занявшего, пожалуй, не меньше четверти площади крыла. А правее – бесконечные бурые поля, ближе к центру переходящие в не менее бесконечные, красные в свете закатного солнца, невероятно красивые гребни необычайно высоких песчаных дюн... И кажется – Иринка краем глаза успела тогда заметить – какое-то темное пятно на освещенном солнцем правом крыле материка. Тоже город? Может быть, это и есть та самая Та сторона?..

– Ми-ха... – решила снова спросить спину приятеля Иринка. – А как называется город на Той стороне?

Если она не ошиблась, то он должен сказать... Но Ми-ха почему-то долго не отвечал, молча впечатывая ботинки в очередной набор разнокалиберных луж в очередном глухом дворе.

– Атис, – вдруг произнес он, спустя целую минуту. – Точно... Атис. Сэд! Все время приходится напрягать память...

Похоже, подобные воспоминания давались Ми-хе с трудом. Странно все это, – подумала Иринка. – но, однозначно, ему досталось в этой жизни... Иринка решила не мучить его дальнейшими расспросами.

Они миновали очередной темный квартал высоток и должны были быстро пересечь широкий проспект, освещенный высокими фонарями, но неожиданно Ми-ха, едва шагнув на тротуар из подворотни, тут же отпрянул назад и прижал наскочившую на него Иринку к стене.

– Стражи! – громко шепнул он ей на ухо и приложил ладонь к ее губам. По улице с воем сирен пронеслись сразу три «буханки» с мигалками, причудливо залившими округу синими и красными всполохами.

– Никак не угомонятся, – зло произнес Ми-ха. Он выждал с минуту, потом отпустил девушку и осторожно выглянул из-за угла дома.

– Чисто, – бросил он через плечо Иринке. – Пошли!

Они быстро пересекли проспект и, нырнув в очередной проем между домами, снова продолжили изнурительный бег. Как оказалось – недолго.

Буквально через пару сотен метров, когда они миновали два ряда высоток, Ми-ха молча указал на длинное приземистое здание, окруженное плотными зарослями высоких кустов и будто вросшее в землю – настолько оно выглядело старым.

– Что это? – спросила Иринка.

– Старый госпиталь. Бывший.

Еще одна короткая пробежка до торца здания на сбитом от долгого бега дыхании, и вот – они, наконец, около невзрачного входа. Здание порядком обветшало, и высоченные покосившиеся двери, казалось, вот-вот упадут на нерадивого посетителя, рискнувшего открыть их. Но Иринка буквально валилась с ног и была рада любому прибежищу. Ми-ха осторожно потянул на себя одну из дверей. С диким скрипом она открылась, и Ми-ха жестом пригласил Иринку войти.

– Там не опасно? – спросила девушка, с опаской переступая порог и вглядываясь в темноту проема.