Шрифт:
– Я не знаю, что мне делать...
– всхлипнула Татьяна.
– Чёрт... Всё не то... Всё не то, - прошипела Бабка.
– Так. Ладно. Оставайся здесь. Мужики, у нас запасные стволы есть?
– Ружьё, помпа, из которого она палила в Отрадном, - сказал Короткий.
– На, - протянул Татьяне ствол и патронташ.
Она, недоумевая, взяла оружие как биту.
– Ну всё... Бывай...
– Попрощалась Бабка.
– Нам некогда, извини.
– А как же я?
– А ты иди... Иди и убедись, что всё, что я говорю - правда. Постарайся выжить. Снова забейся в какую-нибудь щель. И выживай.
– Подождите... Вы, что - меня вот так и бросите?
– Ну, золотце, ты же нас бросила. Не постеснялась.
Девушка замолчала в ступоре.
Шило подсказал - Танька, ты не те слова говоришь. В Улье есть, ну...
– В Улье есть определённые правила - подсказал Короткий, - и определённый порядок. Эти правила и порядок - просты и человечны. А ты их никак не поймёшь. Просто не хочешь понять.
– Так. Ладно. Поехали. Время подживает.
И Бабка тронула с места бесшумную машину.
Татьяна метнулась следом.
– Подождите! Постойте! Я же не знаю правил! Что я должна сделать?
Бабка снова остановилась. Пашка наблюдал, как старожилы ломают психику новенькой. В принципе он понимал, что это делают для её же пользы. Но эмоции кипели от негодования от речей своих товарищей. Дугин сдерживался изо всех сил.
Таня подбежала к багги.
– Я... Я не понимаю!
Короткий пояснил.
– В Улье есть законы. По закону, мы обязаны помогать новеньким. Выручать их, подкармливать, лечить.
– Да, - Подтвердила Бабка.
– Но никто нас не обязывал делать такой крюк. Проверять, - что там за скопление тварей. Не нуждается ли там кто-то в нашей помощи. Оказалось, что в нашей помощи ты не нуждаешься...
Татьяна вцепилась в раму багги.
– Я поняла! Я поняла! Простите меня! Очень вас прошу! Простите!
– За что?
– Поинтересовалась Бабка.
– Я доставила вам неудобства...
Бабка повернулась к Скорому и спросила его.
– Теперь убедился. Она ни черта не понимает, и не хочет понимать. Поэтому спасать её не имеет смысла. Она всё равно погибнет. Дольше месяца она тут не протянет. Мы и так, потратили бензин, время, добрые намерения, нервы и еду. Смысла в этом никакого. Она уже покойник. Ладна, девушка. Прощай.
Пепелац тронулся и покатил по шоссе набирая скорость.
Скорый смотрел назад, на оставшуюся новенькую. Та села на асфальт. Посидела так маленько, потом подняла ствол помпы и приставила его себе к подбородку.
Скорый вскинул сайгу и выстрелил. Помповик вырвало из рук девчонки. Нажать на крючок она не успела.
– Ты, что - её грохнул?
– Спросила Бабка.
– Останови, - скомандовал Пашка. Он выскочил из машины и пошёл к сидящей на асфальте Татьяне.
– Скорый, ты куда?
– Прозвучало в наушниках.
– Если хотите её бросить, то я останусь с ней.
– Тьфу ты блин. Романтик...
Пашка подошёл к новенькой. Она сидела закрыв глаза, обхватив себя руками и её колотила такая крупная дрожь, что зубы стучали. Скомандовал.
– Посмотри на меня.
Никакой реакции.
– Подними голову и посмотри на меня!
Таня подняла лицо и безразлично посмотрела на Пашку.
– Ты жить хочешь? Ты хочешь жить?
Татьяна ответила.
– Глупый... вопрос...
– Это там, на земле он глупый. Отвечай на мои вопросы!
– Конечно, хочу.
Таня с трудом встала на ноги.
Пашка вспомнил, как Бабка, в самую их первую встречу, быстро сломала его. Да и сломала ли? Тогда, он просто сопоставил всё увиденное, все факты и быстро понял, что Группа права. Что он не на земле. Ну, по крайней мере, что он в странной и серьёзной ситуации. А будь он потупее, начни он "выступать" на берегу Шагана, то Бабка его без сожаления бросила бы.
А вот с этой что делать.
– Чего вы хотите от меня? Оплаты за спасение? Так у меня ничего нет. Кроме вон того ружья.
– Не нужно нам никакой оплаты. Ты вспомни. Бабка тебе рассказала, как тут всё устроено. Она от души рассказала. А ты?
– Я не поверила. А кто бы поверил?
– Дело не в том, что ты не поверила. Это-то как раз твоё личное дело... Ты обвинила человека во лжи. А извиниться даже не подумала? И теперь просишь, чтобы она тебя спасала дальше?
– Я ничего не прошу...
– А-а. Вон оно что... Ты гордая. Ну, ладно, сиди. Жди зубастых гостей. Тьфу... Бабка, она и правду безнадёжна. Лучше ей умереть.