Бабка спросила.

– Тьма, тебе плохо?

В наушниках, вхлипнуло.

– Нет. Нормально. Я... Я не ожидала, что будет вот так.

– Ладно. Посиди. Передохни.

Минут за тридцать управились. Пристегнули прицеп, прыгнули в багги и направились в сторону острова.

Таня спросила.

– И это, что у вас - всегда так?

– Да. Всегда.

До Острова доехали молча.

Остановились у одинокой берёзки перед чёрной речкой. Бабка подала пакеты Тьме и Скорому. Объяснила.

– Тьма, блевать надо или за борт, или в пакет. Договорились?

Таня испуганно моргала.

– А что сейчас будет?

– Мы поедем через тьму. Все приготовьте живец. Трогай Шило.

Багги, ревя открытым глушителем, помчалась к черноте.

Пашка уже привычно потерял сознание.

Очнулся с головной болью.

Стандартно блеванул за борт.

Хлебнул живчика. Полегчало. Плеснул понемногу энергии всей бригаде. Обратил внимание, что Таня сознания не теряла и чувствует себя довольно сносно. Хоть и побледнела до бесцветных губ.

Бабка хлебанула пару раз из фляжки.

– Так. Ладно. Скорый, для тебя работа. Там рубер шарится. Здоровый, сука. Возможно даже это такая мелкая элита. Ты учти, что сегодня тварь не тормозная. Готов?

Пашка с трудом примостился к корду.

– Уф... Готов.

– Поехали.

И пепелац, бесшумно покатился за огородами.

– Где он?

– За коттеджем. Жрёт что-то.

– Давай Шило, не спеша. Сразу за домом прими влево и останови.

Машина вкатилась из-за угла и встала. Над скелетом свинорыла стоял рубер. Полуящер, размером с доброго коня.

Скорый выстрелил в повернувшееся к бригаде лицо. Но в глаз не попал. После черноты, ещё не удалось сосредоточиться.

Рубер мгновенно оказался у машины замахнулся и ударил со стороны пассажиров.

Но вот удар никакого эффекта не произвёл. Причём, пара когтей на страшной бронированной лапе с отвратительным хрустом сломались.

Тварь замахнулась другой конечностью, но ударить не успела. Очереди из двух калашей и пулемёта в грудь отбросили его на стену дома. Ещё два выстрела из Корда, в глаз и в нос, закончили трагедию.

Шило вылез из-за руля и пошёл потрошить свежанину. А Скорый заранее открыл термос для паутины.

Таня сидела, закрыв лицо руками. Это и понятно. Первый раз увидеть разъярённого рубера вот так, вплотную - та ещё встряска для психики.

Короткий спросил.

– Это что сейчас было? Это ты Шило нас закрыл? У меня ведь вся жизнь перед глазами промелькнула.

– Нет, - откликнулся Шило, - я ничего не делал.

Таня отняла руки от лица и пошептала.

– Это я...

Все повернулись к ней. Шило тоже подошёл со своим тесачиной.

– Что "ты"?

– Его лапу остановила...

– Ещё раз сможешь так сделать.

– Не знаю.

– Попробуй, Танечка.

Таня попыхтела, поморщилась.

– Нет. Не получается.

Шило сделал зверскую физиономию и замахнулся на Тьму ножиком.

И тут же отлетел в сторону, метров на десять, отброшенный какой-то силой. Если бы не стенка коттеджа, то улетел бы дальше. Кряхтя встал на ноги, поднял нож.

Таня высказала ему испуганно и обиженно.

– Ты что?! Ты с ума сошёл?! Чего ты на меня набросился?!

Шило, несмотря на оплеуху полученную от Тьмы подошёл к ней с улыбкой во всю харю.

– Ты, Тьма, щитовик. Поздравляю. Не обижайся. Такой дар только так и проверяют.

Приобнял девушку.

– Не обижаешься?

Тьма отмахнулась от него.

Короткий пояснил.

– Та... Тьма, ты запомни это состояние. Когда щит возникает. Потом потренироваться надо.

Бабка добавила.

– Ну, вот тебе и дар. Правда, это не основной. Всё, что там... это... ну...

Короткий подсказал.

– Все манипуляции с предметами, это дары второстепенные. А главный дар у тебя значит впереди. Но щит! Щит, это очень полезно!

А Бабка добавила.

– Теперь ты, Тьма, в цене. Была бы мужиком, или такой отчаянной, как Беда, уговорили бы тебя к нам в группу.

– А меня не надо уговаривать. Я заранее согласна.

Бабка начала распределять дела.

– Шило, отвези труп в черноту, потом приходи в подвал, переберёшь трофейное бельё.

Шило вдруг взбрыкнул.