— Помнишь, я говорила о вечеринке в школе? — девушка дождалась согласного кивка. — И помнишь, что я говорила, что не пойду туда? — опять кивок. — Так вот, я передумала.

— С кем ты пойдешь? — Грэг наконец проглотил палочку и не стал торопиться со следующей. — Он из школы?

— Папа! Пообещай, что не станешь целиться в него из ружья, если вы встретитесь!

Отец нахмурился и закинул в рот очередную рыбную палочку.

— Ладно, — наконец прошамкал он сквозь набитый рот. — Но это только до той поры, как он обидит тебя. После этого я за себя не ручаюсь!

«Интересно, а если я выйду замуж и поругаюсь с мужем — его он тоже решит пристрелить?»

— Спасибо, — Эмилия радовалась такому прогрессу по отношению к парням, с которыми она общается. — Я у себя!

Она побежала в комнату, где на нее ожидали пакеты из того самого бутика. На ценники девушка старалась лишний раз не смотреть — такое количество ноликов её попросту пугало. Фенрир говорил, что всё это в знак благодарности за спасенную жизнь и помощь в их войне. Но Эмилия подозревала, что ему просто нравится её побаловать. Было немного неловко принимать настолько дорогие подарки, но от такой красоты ни одна не смогла бы отказаться!

Не удержавшись, Эмилия снова вытащила из коробки туфельки. Они нравились ей даже больше платья. Таких туфелек не носила даже самая большая модница их школы — Кимберли. Это были темно-бордовые, почти черные, лодочки на довольно высоком каблуке. Ходить на таких было сложно, но Эмилия согласилась — так она могла хотя-бы выглядеть не таким гномом рядом с Фенриром. Ткань, которой были обшиты туфли, напоминала шелк, но была намного плотнее. И всё же по гладкой поверхности пробегали на свету призрачные блики.

Было всего шесть вечера, когда Эмилия начала собираться. Раз уж это будет первое нормальное свидание с Фенриром (а она очень надеялась, что это именно свидание), то выглядеть надо сногсшибательно.

Больше всего времени занял вечерний макияж. Ну не умеет она краситься, хоть убейте! Спасибо, что есть YouTube и бьюти-блогеры, с которыми даже у полного неумехи что-то получится!

Вечеринка должна была начаться в восемь. В семь тридцать Эмилия распаковала самый большой пакет и с благоговением на вытянутых руках подняла ЕГО. Темно-бордовое, всего на полтона светлее туфель, оно так же переливается. Легкая ткань струится между пальцев, словно вода и едва слышно шуршит, как неуловимое дуновение ветра.

Платье было незатейливым, даже простым. Но в этой простоте была такая элегантность, которой нельзя добиться никакими бриллиантами. Оно закрывало тело от ключиц и до самих пят, только тонкие девичьи плечи были словно обнажены под полупрозрачным кружевом, да пальцы виднелись из-под ажурного края длинных рукавов. Оно выглядело бы очень целомудренно и даже строго, если бы не такой страстный цвет и разрез почти от бедра, который при каждом шаге слегка приоткрывал обутую в бордовую туфельку ножку.

Тяжелые локоны кокетливо рассыпались по плечам, прикрывая и так едва заметные сережки-гвоздики — большего количества украшений не позволяло платье.

Часы пробили восемь. Вечер вот-вот начнется, но в начале там все-равно нечего делать. Поэтому первые пятнадцать минут Эмилия даже не нервничала. А вот когда прошло уже полчаса, а затем и час ожидания — её настроение исчезло окончательно. Неужели он её бросил одну? Или у них опять что-то произошло?

Перед воротами дома послышался гудок автомобиля. Где-то внизу папа нажал на кнопку на домофоне и металлическое ограждение поползло в сторону, пропуская гостей.

Сердце забилось часто-часто при виде красного Шевроле, медленно вползающего во двор. Вот машина остановилась, затих мотор. Секунду ничего не происходило, а затем водительская дверь открылась и у Эмилии перехватило дыхание.

В тусклом свете фар и одинокой лампы на крыльце дома Фенрир все равно казался сказочно красивым. Чернее ночи фрак идеально сидел на внушительной фигуре. Рубашка тоже была черной и на её фоне терялся галстук-бабочка. Огненные волосы были идеально уложены.

Фенрир обошел автомобиль и открыл пассажирскую дверцу. Из неё сначала показались изящные ножки в бежевых туфельках, а затем и сама Агнес. Выглядела она не менее эффектно, чем её сын, в этом белом облегающем платье до колена. Её кудри были рассыпаны по плечам почти так же, как и у Эмилии сейчас, что, тем не менее, не рушило её идеального образа.

Парень наклонился и до пояса исчез в глубине салона, словно что-то забыл там, а Агнес тем временем медленно шагала к дому. Внизу открылась дверь.

Дальше смотреть не было сил и Эмилия тихонько открыла дверь комнаты, чтобы выбраться на лестницу и незаметно послушать их всех.

– Чего вы там стоите? — позвал папа. — Проходите же!

— Привет, Грэг, — первой поздоровалась Агнес.

— Ты… Ты выглядишь так… — отец как-будто задыхался.

— Спасибо, дорогой, — в голосе женщины послышалось смущение. У неё? Смущение? — Позволь познакомить тебя с моим сыном. Фенрир, это Грэг.