– Не шутка, - отрицательно покачал головой Базиль.
– Я действительно рад тебя видеть, Леший, но теперь давай о деле.

Батька мрачнее тучи прошёл вперёд и, усевшись на свой стул, окинул всех присутствующих тяжёлым взглядом.

– Итак, что я пропустил?!
– Громыхнул он, и только молнии не хватило для полного антуража. На Базиля Леший старался вообще не смотреть, но приходилось.

– Только то, что большая часть Шалмана решила выйти нам в помощь против Эмбера с условием, что после боя мы их не перебьём, и они вернутся восвояси, - ответил не менее мрачный Прапор.

– Почему?
– Леший впился взглядом в глаза Базиля.

– Потому, Леший, что не в этот раз в стороне отсиживаться и остатки на поле боя подбирать. Перебьют вас, и как прежде уже ничего не будет, а меня моя относительно спокойная жизнь и нынешнее положение вполне устраивает. Мы не борзеем, рейдеров за зря не трогаем, если только защищаемся, дела крутим, в основном, на золоте, ценностях музейных, на трупах случайных, свежаках, и то далеко не на всех, а только гнильё скидываем.

– Что же гнилее вас самих может быть?
– Зло ухмыльнувшись, бросил Прапор.

– Мур муру рознь, - скрипнул зубами Базиль.
– Я, шнифер по жизни и никогда стервятником не был и не буду. Понятия о чести есть и у нас, не мети всех одной метлой. Мы разные.

– Ты хочешь сказать, что бывают порядочные муры?
– С недоверием и иронией спросил Манчестер.

– Утверждаю. Да, я - порядочный мур и могу то же сказать о тех, кто пришёл со мной, и о тех, кто хочет идти с вами.

Кир расплылся в хищной улыбке.

– Порядочный мур - это как шакал-вегетерианец, - усмехнулся он.

– Кхм.
– Фома скрыл вырвавшийся смешок кашлем, прикрыв губы кулаком.

Мы сидели в стороне, не за столом переговоров, и участия в мероприятии не принимали. Просто наблюдали. Слушали.

– В таком случае считай, что мы жрём траву, - вполне серьёзно ответил Базиль.
– От такого мяса тошнит даже нас.

– Хорошо, допустим, - взял слово Леший.
– Где гарантии, что вы не перекинетесь в плотоядных в самый неподходящий для нас момент и не ударите нежданно?

– Нет гарантий, Леший, только моё слово. Но слово мура - ничто, я знаю. Мы намерены очистить наш посёлок от стервятников, большинство из которых и так уже ушли за добычей с Эмберцами, и обратно Рябый примет далеко не каждого. Мы готовы заключить со стабом договор на взаимовыгодных условиях.

Главы Парадиза переглянулись между собой, а Манчестер горестно так вздохнул и покачал головой.

– Не, не поймут нас люди. Не поймут... Ты понимаешь, что тем самым загоняешь весь наш город в чёрный список на многие тысячи километров вокруг, м-м?
– Посмотрел он на Базиля взглядом очень уставшего и печального человека.

– А кто сказал, что об этом договоре кто-то узнает? Не дурак, понимаю. Тут и сейчас обговорим все условия, и просто будем стараться их не нарушать, вот и весь договор. Никаких бумажек, или каких-либо других подтверждающих и уличающих вас в связи с нами документов не надо. Слова достаточно.
– Мур окинул взглядом помещение, задержался на нас с Фомой.
– Думаю, тут нет лишних людей?

– Верно думаешь, - буркнул Прапор.

– В таком случае, господа, прошу, выдвигайте ваши условия.

– Давайте этот вопрос решим позже.
– Поднялся со стула Седой.

– Что мне передать Рябому? Или уже не выпустите?
– Усмехнулся Базиль.

– За мной долг: две жизни, - медленно поднялся Леший, опираясь кулаками о стол.
– Забирай своих людей и уезжай... А Рябому передай - «Поступай по совести». Всё, братцы, по коням.
– Скомандовал батька и направился к выходу твёрдой поступью.

– Леший!
– окликнул его Базиль, подскочив, явно нервничая, что все тут же уловили и напряглись.

Прапор даже положил руку на рукоять ножа, Манчестер сунул ладонь в карман, где он всегда носил женскую «Беретту»...

Леший замер, уже взявшись за дверную ручку.

– Говори, - буркнул он, не поворачиваясь.

– Вопрос не по делу, личный, но очень важный для меня. Мои люди видели верхом на вашем мутанте мальчишку лет десяти-одиннадцати... Как звать его?

Седой с Манчестером многозначительно переглянулись, а я напрягся ещё больше, готовый в любой миг сорваться с места в бой. По спине пробежал неприятный холодок. Мысленно стукнув себя по лбу и выругавшись, выключил блокировку эмоций.

– Ого! Что это? Мур боится? Панический, животный стах, но не за себя, а за ребёнка, за своего ребёнка... за Взрывника?

Медленно развернувшись от дверей, Леший посмотрел на меня, Манчестер и Седой тоже, фоня беспокойством и борясь с желанием, что-то сказать.

– Да что, вашу мать, происходит здесь?!
– Не выдержал я.
– Зачем тебе он нужен?!
– обратился уже к муру и прорычал сквозь зубы, с трудом контролируя накативший гнев и желание набить морду, хоть кому-нибудь. От меня явно что-то скрывали.