— Вот злыдень, все выдул! — вгляделась она в воду аквариума. В углу, томно развалившись, крендельком сложив щупальца, блаженно лежал осьминог.

— По-моему, он, наоборот, все выпил, — засомневался Феня в правдивости Капиных слов.

Пристальнее вглядываясь в осьминога, Капа огорчилась:

— Ну, все! Теперь точно сварился, — вскочив на крышку аквариума, подытожила она.

— Наконец-то, остыл, — выглянула из своего укрытия Заря. Махнув хвостом, она осторожно проследовала мимо своего беспокойного соседа, проверяя достоверность своих слов. Она вроде успокоилась, но неожиданный всхрап Семы заставил ее немедленно скрыться в своем пластмассовом домике.

— Заря, чай будешь? Феня новый чайник принес, — постучала по стеклу Капа.

— Чайник старый, это кипяток новый, — осторожно ставя на стол чайник с кипятком, поправил подругу Феня.

— Кипяток всегда новый, если он будет старым это уже не чай, а жалкая пародия на этот целительный напиток.

Феня поставил на стол блюдце с конфетами.

— Заря, конфеты хочешь? Феня угощает. Да вылезь ты, наконец, из своего дворца, скиснешь там скоро! На-ка лучше чайком побалуйся, — отодвинув крышку, сказала Капа и поста-вила чашку с чаем на край аквариума.

— Благодарю вас, — всплыв на поверхность воды, произнесла Заря. Галантно устроившись на краю, она плавниками аккуратно развернула конфетку. — Вот только мне все-таки ин-тересно, — начала она, прикусив сладость. — Что он в тебе нашел? Ну, скажи на милость, ни блеска в тебе, ни золота, одна сырость серая, а теперь вообще скука зеленая.

— Я абсолютно с тобой согласна, — потягивая чай, закивала головой Капа. Я вот только не пойму, о чем ты говоришь.

— Да о тебе говорю, — подсказала Заря. — Не понимаю, что он, — махнула она плавником в сторону храпящего Семы, — в тебе нашел. А сам-то…одни щупальца, головы совсем нет, если бы голова была, так он бы заметил, как много вокруг блестящего прошлого и золотого будущего, как много меня, одной единственной.

— Ты абсолютно права, только не пойму в чем, — шурша оберткой от конфетки, согласилась Капа. Наполнив чашки по второму разу, она спросила себя:

— Капа, тебе чай с сахаром? — И тут же ответила сама себе. — С сахаром, ну конечно, с сахаром!

С удовольствием причмокнув, она вылила чашку чая в сахарницу полную белоснежных сладких кубиков. Попытавшись ложечкой размешать сахар, она воскликнула:

— Не прав был тот, кто утверждал, что ложка в чае не стоит. Мой жизненный опыт подтверждает обратное. Да, жизнь — штука сложная. Я теряюсь, когда осьминоги губы раскатывают.

— А если я скатаю губу, я тебе понравлюсь?! — неожиданно высунул голову из воды Сема.

— Мамочки! — воскликнула Заря и от неожиданности вывалилась из аквариума.

— Мамочки! — воскликнула Капа, и мгновенно среагировав, задвинула крышку, едва не прижав Семе голову, но все-таки успев прижать ему щупальцу.

— Мамочки! — воскликнул Феня, пытаясь поймать барахтающуюся на полу, золотую рыбку. Наконец нежно подхватив ее, мальчик хотел выпустить ее обратно в аквариум, но она раскричалась во все горло, со всей силой данной ей от природы:

— Лучше зажарьте меня, но не отпускайте к нему. Я там умру, высохну от страха. Лучше умереть в банке, чем мучиться с таким соседом в аквариуме. За что мне такой хорошей, такие мучения?! Уж не я ли для вас блистала, уж не я ли для вас, себя хранила?!

— Не переживай, сейчас мы тебя спасем, — успокаивала золотую рыбку растроганная Капа, капая на нее слезами. — Сейчас Феня принесет банку, вот он ее уже принес, вот я уже воду наливаю, вот, тебе новое место. Здесь тебе будет намного спокойнее….
– ласково приговаривая, опустила Капа рыбку в банку с водой.

Феня поставил банку, рядом с аквариумом.

— Мой пластмассовый дворец! — вздохнула золотая рыбка, вглядываясь через двойное стекло. — Может, я погорячилась? — хотела взмахнуть она хвостом, но не получилось, банка была слишком мала даже для нее.

Попрощавшись с доктором и его помощницей, баба Тоня стала усердно запирать замки. Она хотела побыстрее справится с этим, потому что ее ждали неотложные дела. Надо было по-смотреть, что там с бедным мальчиком, почему стоял такой шум в его комнате, узнать напился ли он чаю. Подергав для достоверности дверь, и удостоверившись, что она надежно закрыта, баба Тоня вздрогнула от резкого звука неожиданно раздавшегося звонка. "Если это доктор, я ему больше не открою", — решила про себя бедная старушка.

— Кто там? — прислонившись к замочной скважине, тревожно спросила она.

— Сантехник, — раздался голос из-за двери.

— Это точно? — спросила старушка, напряженно вслушиваясь в голос человека, стоявшего за дверью.

— Да, вы посмотрите в глазок, — услышала она совет из-за двери.

— Ой, да не учите вы меня, пожалуйста! Мне отсюда слышнее. — ответила баба Тоня, и открыла дверь, потому что узнала этот голос за дверью.

На пороге стоял сантехник Саша. Его знали все жители района. Он одновременно мог быть во многих местах сразу. Его виртуальная особенность быть везде, где его не ждали, могла поразить воображение любого человека. Фраза "Только что был здесь" преследовала Сашу повсюду. Особенно остро она звучала, когда прорывало водопровод или случались какие-нибудь другие мелкие неприятности. Все кругом топило, заливало, но с появлением Саши все неприятности моментально исчезали, испарялись, благодаря золотым рукам Саши, умело завинтившие вентиль.