Сглотнув горький комок, я посеменила дальше.

Пройдя нижними переходами, мы начали подъем вверх, по бесчисленным каменным лестницам к самому привилегированному помосту этого «ада на земле».

Добравшись до небольшой арены, расположенной в тени раскидистых платанов и каштанов, нас расцепили, и остальных девушек увели. Мне, оставив на шее кожаный ошейник, развязали руки. Потом повели к колодцу, и девушка-служанка, протерла меня влажной губкой от пыли, словно я была бездушной гипсовой статуэткой.

Злость, смешанная со страхом, клубами поднималась внутри меня. Я уже слышала крики, улюлюканье и гиканья со стороны арены. Я, наконец, окончательно осознала, что мне предстоит сейчас, и тело само собой стало упираться, противиться идти дальше.

Меня все-таки вытолкали на деревянный помост в центре, и я окинула присутствующих ненавистным взглядом.

Оказывается, девушек, которые были со мной в связке, уже вывели на площадку.

Но вот появился высокий крепкий мужчина в шароварах и кожаной безрукавке отороченной мехом. В руках у него кнут, вид грозный и властный. Он начал отдавать команды, и все засуетились. Надсмотрщики забегали, освобождая центральную часть площади от людей. Несколько служащих постелили ковры. Все замерли. Начинались настоящие торги, на которые прибыло несколько именитых покупателей. И я знала по чью они душу.

Зрительские места располагались в полукруг и возвышались над помостом в виде лестниц, разделенных на сектора. Средний сектор был самым удобным для просмотра и самым изысканно украшенным. Тканный навес, резные подлокотники, полуголые мальчишки с опахалом. Там-то я и увидела трех основных своих покупателей.

Толстый сидел с тарелкой еды и запихивал себе в рот куски курицы жирными от масла пальцами. Второй, с сильным акцентом, теперь повязав на голову тюрбан и разодевшись в яркий халат, расшитый камнями и золотом, сидел на подушках, скрестив ноги. Его лицо было открыто, а на губах блуждала мечтательная развратная улыбка, говорящая о его грязных намереньях в отношении меня.

Ну, ну, кобель ты блудливый! Вот как я тебе хозяйство твое отрежу, если ты только посмеешь воплотить все, что ты там нафантазировал себе, что бы тебя морской дьявол драл через колено!

Я перевела взгляд на третьего покупателя, что бы слепая ярость от столь наглой морды второго не накрыла меня с головой, и опять увидела капюшон. Мужчина сидел прямо в самом центре, немного отдельно от двух других покупателей. И мне показалось, что ему оказали больше уважения и почета, чем остальным гостям. А значит и влияния, и денег у него, скорее всего, больше. Из чего можно сделать вывод, что это мой…. ЧЕРТ, МОЙ БУДУЩИЙ ХОЗЯИН!!!

Тем временем торги разгорались все с большей силой. Пока интересовались только другими девушками. Мужчины, сидевшие на нижних рядах, указывали пальцами, то на одну, то на другую. Ругались между собой, постоянно подзывая к себе торговцев и называя все более высокие цены.

В среднем молодая девушка стоила от 10 до 50 тысяч динаров. И это я вам скажу не малые деньги. Торг начинался с 10 тысяч и чаще всего заканчивался около 30.

В итоге, высокие и стройные красавицы покорно шли навстречу нелегкой судьбе. Затравленно озираясь по сторонам, несчастные видели в глазах своих мучителей похоть, а на лицах блудливые улыбки.

Через некоторое время торговец взошел ко мне на помост и поднял руку, призывая к тишине.

– Достопочтенные господа, жемчужина сегодняшнего мероприятия, - он указал жестом на меня, - Цена – 100 тысяч динаров!

У меня округлились глаза. Сто тысяч динаров! Ого, дорого же я стою!!!

Тучный покупатель, который был первым в «Доме порхающих» засунул последний кусок курицы в рот, бросил пустую грязную тарелку на пол, встал и ушел, явно не имея таких денег.

А, вот вам всем! Может меня за такие деньжищи вообще никто не купит, а потом я тихонечко сбегу отсюда. Эх….

Покупатель в тюрбане в миг посерьезнев, обхватил свое лицо пальцами одной руки и, сжав подбородок, погладил небольшую бородку, явно раздумывая, стою я таких денег или нет.

– Этот женщина действительно очень красив, поэтому я дам тебе за нее два раза по десять тысяч динаров, - объявил второй покупатель.

– Ооо, уважаемый, торги ведутся от названной цены товара. А ее цена – 100 тысяч, - работорговца было не просто сбить с толку.

Воцарилась тишина. Гость долго думал, но все же решился:

– Сто и одна тысяча динаров, - наконец выкрикнул иноземец в тюрбане.

Толпа, наблюдавшая за торгом, заохала, зашумела. Одни галдели, что я не стою этих денег. Другие хотели меня раздеть и посмотреть, что же во мне такого, что цена такая высокая. Но, Слава Богам, пока основные претенденты не пожелали обнажить мое тело, то этого и не сделают.

Крик откуда-то слева заставил всех замолчать:

– Сто десять тысяч динаров!

Я обернулась на голос и узнала в кричавшем – Али-Мустафу – посланника своего повелителя Ширана, известного ценителя женской красоты. Я слышала, что его гарем насчитывает более двух тысяч наложниц.