– Открой свой рот, девка паршивая!
– всерьез злился Радгар.
– Иначе я тебе не знаю, что сделаю...

Я со стиснутыми зубами промычала ему мол, ничегошеньки не сделаешь!

«Когда хочу, тогда и кушаю и не тебе меня кормить».

По моему выражению лица Радгар все понял и кинул деревянную ложку обратно в котелок. Часть каши разлетелась в разные стороны и попала прямо на нос к Лыке. Тот осторожно вытерся рукавом и недобро скосился в мою сторону.

– Я ж тебе говорил, что эта гусыня та еще стервь! Чует зараза, что бить ее не станем, вот и поскудничает нам назло. Лучше не кормить ее вовсе. Оголодает, там и поспокойнее станет. Сама еды запросит. Как миленькая.

– А если не запросит. Так и с голоду сдохнет. Не с тем связалась красотка, - обратился он уже ко мне.
– Я силой заставлять умею. Поверь мне...

И я поверила! А точнее он показал мне, как можно впихнуть в человека ложку с едой, когда тот этого совсем не хочет. Своей рукой он сильно сжал мне челюсть, и та рефлекторно открылась на столько, чтобы влезла ложка.

Конечно, и я без боя не сдавалась. Сила это естественно весомая штука, но меня не так-то просто сломить. Я даже у деда отстояла свое законное право на то, чтобы не называть его учителем. Своим языком я выталкивала большую часть каши. Со стороны это выглядело отвратительно, но сдаваться мне не хотелось. Радгар психанул уже на третьей ложке и перестал меня кормить.

– Ну и сиди голодная! Бестолочь!
– крикнул он мне в лицо.
– Что привезем, то привезем. Пусть Айшэнг сам потом с тобой разбирается. Наше дело маленькое.

Конечно было хорошо, что я такая сильная и независимая, но вот мой желудок уже к вечеру стал молить о перекусе. Хоть крошечку, хоть ту самую соленую ложечку каши, которой пренебрегла вначале. Даже трава, каким-то чудом, мелкими зелеными островками все же попадавшаяся на пути казалась весьма пригодной для еды. Причем все чаще и чаще!

И к моему внутреннему огорчению эти двое тоже были сильны в своем намерении ничегошеньки мне больше хорошего не делать. В том числе и кормить. По крайней мере несколько дней. Это мне, с ехидной ухмылкой заявил Лыка, когда мой живот громко заурчал от голода.

«Да больно то и надо, - грустно подумала я.
– Помру, так помру. Все равно никто меня так и не нашёл. Хотя прошло уже три дня. Хоть бы с ними все было в порядке. Может случилось чего такого, о чем я не знаю»?

Слава всем шийенским духам меня все же пересадили на «свою» лошадь. Их осталось только три. Последних двоих ещё прошлым вечером пустили на волю. Зачем, мне так и не сказали. Просто видимо надоело, что ними необходимо присматривать. Ту, что теперь была подо мной тоже изначально хотели пустить куда глаза глядят, но видя мое состояние, видимо передумали. После того, как я (даже сама, не замечая того) расплакалась от неудобной позы «куля». Было нестерпимо больно. Ныла каждая частичка моего нечастного, местами онемевшего тела.

Дорога уходила с равнины на сопки. Шийенские леса мы миновали давным-давно. И теперь северные ветра все отчетливее давали понять, что дорога будет только хуже. Копыта ступали по каменистым склонам, сильно потряхивая меня. Я отбила все бока, поэтому не смогла сдержать слез. Хотя не произнесла даже слова, сама поражаясь своей выдержке.

– Эй Радгар, поглянь, по-моему, девица рыдает!
– неожиданно спохватился лучник.

– А мне с чего до этого?
– не обращая внимания на меня, ответил тот.

– Не, ты посмотри. Может она уже того... совсем плоха стала. Уже третьи сутки не кормим. А она сама и не просит. Чую Айшэнг нас по головке не погладит за такое.

– Да пусть хоть трижды вывернет. Я и так её из последних сил терплю. Надоело так ехать. Самому неудобно.

– Ну, тогда давай её на другую лошадь пересадим. Убежать-то, не убежит. Куда ей. Видать и ей неудобно. Небось, все тело затекло.

Радгар приподнял мне голову за подбородок и увидел грязные дорожки от струек слез, бежавших по моим щекам. Глаза были «потухшие», а взгляд отрешенный. В них читалось абсолютное безразличие ко всему окружающему и к тому, что будет происходить дальше. От увиденного его передернуло немного, видать струхнул (довести меня до такого состояния), поэтому согласился с приятелем.

– Ладно, согласен. Помоги пересадить её. Или лучше вообще накормить. Что-то она мне совсем не нравится такая. Помрет ненароком! Плохо не только ей будет. Айшэнг нас из-под земли достанет. А дальше даже думать не хочется, что он сделает с нами.

– Это точно. Что-то мы заигрались с ней. Привал не помешает. Пусть мышцы разомнет.

...Я лежала на ворохе сухих листьев, наспех сооруженных наемниками. Было хорошо. Даже очень. Я наслаждалась этой передышкой в скачке, будто бы она была последней в моей жизни. Раскинув руки в стороны и уставившись в яркое голубое небо с разводами белых, почти невидимых облаков, я вспоминала монастырь.

Первая и неожиданная встреча у ворот. Зеленоглазый, рыжий и такой симпатичный парень. Он так искренне удивился при виде трех девиц. А потом еще и неожиданно влюбился в одну из нас. Первый поцелуй, такой легкий и приятный (даже если непрошенный). Грем! Мой милый и любимы Грем. Такой смешной и заботливый (хотя и немного вспыльчивый). Его объятья, его ...

– Эй, провидица!

Меня буквально вырвали от размышлений и теплых воспоминаний, но я даже и головы не повернула в сторону говорившего Луки.