– Риса, Грем!!! Почему вы здесь?

– Деда, мы должны поговорить, - я немного нервничала.

Из-за этого стала растирать шею, которая внезапно начала покалывать. Наверное, я ее плохо помыла, и грязь нашла маленькую ранку, которая образовалась в результате тренировок, теперь она начала зудеть.

Вдруг дед, неожиданно для меня, убрал мою руку, всматриваясь в то место, где я расчесывала. Причем теперь зудеть начало так сильно, что скрыть это не представлялось возможным. Мне даже стало неловко как-то.

– Заходите и рассказывайте, как такое могло произойти...

Мы переглянулись с Гремом, не понимая, о чем сейчас толкует дед. Зайдя к нему в комнату, я первым делом закрыла свою шею воротом халата, поскольку света стало намного больше от зажженной у алтаря свечи и увидеть расчесанную ранку будет намного легче.

Но дедушка подошел ко мне и сам отодвинул ворот. Я поначалу не поняла, зачем оно ему понадобилось.

А тот вдруг округлил глаза (как это у него вышло!) и уже подошел к ничего не понимающему Грему. Сделав ровно все, то же самое, он стал цокать языком. И уже смирившись с происходящим (хотя с чем?), он стал расспрашивать нас:

– Рассказывайте... Каким образом и самое главное, когда, вы успели... обручиться?!

– !??

– !??

И опять мы уставились с Гремом друг на друга. Вот такого! Мы с ним точно не ожидали. Видать, деду спросонья, совсем что-то мерещиться стало не то. Я улыбнулась ему.

– Деда, ты что-то путаешь. Какое обручение?

– Вот и я спрашиваю, зачем? Вы хоть знаете, что натворили?

– Нет.

– Учитель, о чем вы говорите? Мы никак не можем понять, - решил уточнить Грем.

– Вы заметили у себя на шеях руну. Хотя, скорее всего, нет. Судя по виду, она совсем недавно проявилась.

Я первая рванула к мечу, висевшему на стене, около алтаря. Поскольку у деда в комнате зеркал не было, это единственная вещь, в которую можно было посмотреться. Я взяла меч и оттянула ворот халата. То, что я увидела, в отражении гладкой отполированной стали, повергло меня в шок.

Справа, у самого основания шеи и плеча появилась небольшая, с перепелиное яйцо, руна. Значение ее мне не было знакомо. Откуда она взялась, я тоже не имела ни малейшего понятия. Рисовать ее я не рисовала. Зачем оно мне? Да и когда бы успела? Сзади подошел Грем и у него, на том же месте красовалась точно такая же руна.

– Что это?
– опешила я, обращаясь к деду.

Тот лишь вздохнул:

– Это руна означает помолвку. Целостность душ и тел ваших. Твою и Грема. Объединение ваших судеб в одну и дальнейшее хождение по единому пути.

– С чего вдруг?!
– не унималась я.
– Почему я раньше никогда, ни у кого другого из обручившихся не видела таких рун? У мамы с папой, например?

– Потому что, вы не обычная пара. Что ты Риса, что Грем обладаете определенным даром. Лишь у таких людей проявляются древние символы. Так, как и когда вы успели это сделать, а самое главное зачем?

– Я, кажется, понял, о чем речь.

Грем удостоверившись в наличии такой же руны как у меня, встал перед дедом и начал рассказывать о случившемся в ванной. Когда он закончил, то в этот момент я не знала, куда себя деть от неловкости.

– Но я ведь просто пошутила и все!
– начала я оправдываться.
– Ведь если б не мой дар, внезапно решивший проснуться, то Грем не зашел в ванну ко мне и ничего бы не увидел. А я бы не сказал такую глупость про женитьбу.

– Это уже не важно, Риса, - спокойно говорил дед.
– Теперь главное другое. Ваше обручение и твое видение. Первое конечно не хорошо, поскольку к этому вы отнеслись как к игре. Но изменить ничего уже нельзя.

– Почему?
– удивилась я.
– Сказать, что помолвка расторгнута и дело с концом.

– С печальным концом, Риса! Для тебя....

– Как это?
– остолбенела я.

– О чем вы, учитель?
– Грем, кажется, тоже был немало удивлен.

– Обещание, которое дается человеком носящем в себе какой-либо дар, не просто пустые слова, кинутые на ветер. Они воспринимаются вселенной как попытка к действию и дают вам возможность осуществить сказанное. А закрепляются слова печатью, которая сейчас у вас возникла на шее. Это означает, что вселенная открылась навстречу вашим желаниям. Если же пренебречь ее даром, то вы горько пожалеете об этом. Это касается тебя Риса, в первую очередь. Ты попросила Грема жениться на тебе - он пообещал это сделать. Вас услышали! Если вы не поженитесь в течение трех лунных месяцем, то вселенная заберет тебя к себе в знак уплаты дани.

– Какой дани?
– заторможено спросила я.

– Жизни... Твоей жизни, Риса.

– А почему такая не справедливость? Давал обещание Грем, а жизнь отдавать нужно мне.

– Потому что именно ты затребовала этого обещания. Поэтому тебе и отвечать.

– И что же нам делать?

– Жениться, конечно! Что же еще остается делать? Раз глупость совершена, то отвечать придется по всей строгости.

– А ты согласен?
– обратилась я к спокойно стоящему Грему.

– А есть варианты?
– ответил он.
– Даже если тебе этого совсем не хочется, если жизнь дорога, то нам придется это сделать.