Из-за того, что я систематически пропускала завтрак (и конечно же в наказание физический труд) мне удалось сбросить несколько килограммов. Хотя если быть откровенной, то они для меня были абсолютно не лишними. Это вынужденно.

Впрочем, так считали многие и не стеснялись мне об этом говорить. Особенно Ориен, вечно со своими нравоучениями.

– Ты скоро на рыбу сушеную станешь похожа. Или тень. Так нельзя! Умей держать язык за зубами. Знаешь, как мудрые люди говорят: молчание - золото.

– Ориен, а тебе не говорили, что ты зануда!
– ныла я в ответ на его проповедь.

– Говорила... Тебе тоже говоришь, а все равно бесполезно...

После пропущенного завтрака (и перед моим наказанием) мы все вместе выходили во двор, перед храмом и медитировали. В любую погоду. Хоть дождь, хоть ветер. Не важно. Лично я была этому не рада. Как, впрочем, Тия и Ами. Только они не высказывали это учителю, в отличие от меня. За это я тоже была наказана. И провела на кухне весь день. А ночью училась. Все как я и предполагала в начале. Но мой характер было не сломить. Я уперлась, как бык рогами в землю. Если я такая, какая я есть, то этого не изменить никакими наказаниями. Хотя все же пронимала, что иногда и я перегибала палку. Девочки очень за меня переживали и постоянно просили меня быть повнимательнее.

Не говорить лишнего и делать все как говорят. Я пыталась. Честное слово! Мне и самой не в радость постоянно выполнять дополнительную работу. Но, несмотря на это, единственные кто все же этому были искренне рады - парни. Причем все до единого. Теперь у них была помощница в хозяйстве. Так как монастырь не принимал на постоянную работу других людей, а жили тут только мы. Лишь иногда в монастырь заходят паломники или люди из деревни. Всю работу по уборке, готовке, глажке и так далее, выполняли поначалу ученики деда. А с некоторых пор их быт существенно облегчило мое появление.

Зато нам было весело. Они были такими разными. Каждый со своими жизненными историями. У кого простая, а у кого весьма сложная, но непременно каждая очень интересная. К примеру, каким образом тот или иной ученик попадали на обучение к моему деду. Еман и Грем были первыми, лишь потому что они остались круглыми сиротами в свои четыре - пять лет... Их родители жили в одной деревне. Во время последней эпидемии многие погибли в том числе и они. А вот своих детей им удалось спасти, вовремя переправив их в монастырь и уговорив старого отшельника принять и обучить мальчишек. Сначала дед не хотел никого принимать и тем более обучать, но понял, как это важно для этих детей, оставшихся совершенно одних.

Потом все узнали, что отшельник стал брать на обучение. Каждый хотел привести свое чадо к великому монаху, но тот взял лишь нескольких, посчитав их достойными и наиболее способными к науке. По каким параметрам он отбирал их, для все оставалось загадкой. Ведь не каждый из них поначалу был силен и вынослив. А денег дед отродясь не брал. Митрий, к примеру, был самый маленький из всех и не только по годам, но и по своей физической силе. Сейчас же никто б не рискнул встать у него на пути. Ну если только ради того, чтобы проверить себя... но я бы не советовала.

Только сегодня они сходились все в одном... зачем я так себя виду? Ориен так вообще чуть ли не стал плеваться, когда в очередной раз увидел меня возле себя на кухне, в качестве помощника.

– Ты опять тут!? Что на этот раз?
– друг вытер пыльные от муки руки.

Взяв кружку с водой, он вылил ее содержимое в сотворенную им воронку в центре мучной кучи. Затем стал с усердием вымешивать тесто. Я спокойно подошла к нему вплотную и взяла обеими руками его голову, дабы повернуть к себе лицом. Тот опешил, совсем не ожидая такого.

– Что ты делаешь?
– удивился он и попытался отвернутся.

– Стой смирно, кусать я тебя не буду. Даже если ты не рад меня видеть. У тебя на лбу измазано все мукой. Дай я вытру. А то ходишь, как свинюшка.

Ориен смотрел на меня не мигая, пока я краем полотенца вытирала ему муку. Неожиданно он наклонился ко мне и легонько поцеловал в губы. Возникло приятное ощущение, будто невесомое, нежное прикосновение лепестка. Потом он, видимо опомнился и быстренько отстранился, чуть не роняя при этом миску с остатками муки. Резким и ловким движением руки он успел ухватить ее и поставил опять на стол. Не проронив при этом ни крошки.

– Извини, я нечаянно. Само как-то получилось, - смутился своего порыва парень.

– Вот! А ты говоришь, что я тут делаю, - слегка покраснела я, от неожиданности.

– Не понял, где тут связь?

– Я про то, что это у меня тоже само как-то получается. Я нечаянно что-то говорю или делаю, а деду это не нравится. Он вообще на мне отрывается по-полной. Вас наказывать не за что, вы видимо прошли эту стадию уже довольно таки давно. Девочки тоже ведут себя безукоризненно. Остаюсь я одна. Отдушина у старичка. А чем ты опять недоволен? Я между прочим, в отличии от Ами и Тии, много уже чего знаю. Вон скоро могу поварскую книгу писать о шийенской кухне. Гордится должен мною!