Она провела ладонью по волосам.

– И потом, потом... вы начали спорить с моим мужем, и не отступили даже когда он начал вам угрожать. И вот тогда я по-настоящему поняла, что попала в беду.

– В беду?
– непонимающе помотал головой Мартин - В каком смысле?

Рейчел начала нервно расхаживать туда-сюда вдоль дивана. Мартин был не в силах оторвать глаз от ее стройных ног и бокового разреза ее платья. Интересно, что заставляет всех женщин в его кабинете вот так демонстративно ходить от стены к стене во время разговора?

– В смысле - вы и есть эта беда. Именно в тот момент я четко поняла, что влюбилась в вас.

– Чего?! Погодите, вы же не всерьез... Я заверяю вас, Рейчел, эмм, миссис Беркулози, я никогда...

– О, ну не надо притворяться, мистер Миллер... Мартин. Я же говорила, я не идиотка. Уже тогда, я поняла, что ты меня хочешь. Даже пребывание с тобой в одной комнате меня заводило. Это было словно... электричество по коже. И еще я сразу поняла, что ты из тех людей, которые всегда добиваются своего. Но не такой, как мой муж, который все время кричит и угрожает, чтобы запугать собеседника. Нет, ты другой - ты спокойный, и невозмутимый, и вежливый. Потому что знаешь, что тебе нет необходимости повышать голос - все окружающие и так сделают всё, что ты захочешь. Это - подлинная сила и власть. И тебе прекрасно известно, как это действует на женщин, как возбуждает.

– Ну, вообще-то нет! Я ни в коем разе...

– Вернувшись домой в тот день, я постаралась успокоиться и подумать об этом как следует. Я долго об этом размышляла. Не могла не думать - эти мысли просто поглощали меня. И каждый раз, я безумно распалялась только от одних этих воспоминаний.

Она возобновила свои маятниковые движения по кабинету. Мартин, будь его воля, согласился бы бесконечно наблюдать как эта женщина прохаживается перед ним туда-сюда. "О господи, дай мне сил! " - подумал он про себя, - "Эти ноги сводят меня с ума. Она что, специально так оделась?"

Рейчел продолжала:

– Тогда я четко обрисовала себе ситуацию: "Он меня хочет. Он умеет всегда получать то, чего хочет. Он знает, как его власть меня заводит. Он знает, что я не смогу его забыть. Он дал мне самую малость ощутить силу его личности, и знал заранее, что я захочу большего, что это станет для меня лишь первой дозой наркотика. Он может ждать сколько угодно. Ждать, пока это не начнет на меня действовать по-настоящему. Чтобы я вспоминала его: вспоминала просыпаясь утром, вспоминала в магазине, делая покупки, вспоминала, моясь в душе, вспоминала в постели ночью. Вспоминала этот взгляд, это возбуждение, этот жар".

Она замолчала и осушила еще пол-бокала виски.

– Я знала, что муж захочет снова с тобой встретиться, и что меня он обязательно возьмет с собой - он всегда это делает. А значит - я снова смогу ощутить этот твой взгляд, это невыносимо-приятное ощущение, когда ты любуешься мной. И твою скрытую под маской спокойствия уверенность в себе, потому что ты считаешь, нет... ты знаешь, что рано или поздно способен заполучить любую женщину, на которую положишь взгляд. И я снова буду в одной комнате с тобой, снова попаду под действие этой... какой-то ауры, что тебя окружает, и с каждой минутой я буду возбуждаться все сильнее...

Она остановилась к нему лицом, умоляюще распахнув свои огромные карие глаза.

– Я не настолько глупа, Мартин. Я понимаю, к чему все это движется. Ты можешь просто сидеть и ничего не делать, зная, что я сама приползу к тебе на коленях рано или поздно. Какие у меня шансы? Я - обычная женщина, как я могу надеяться сопротивляться тебе?

Она грациозно забралась с ногами на диван, примостившись на коленях рядом с ним.

– Поэтому я решила - какой смысл бороться с неизбежным? Мы оба знаем, что в конце концов я сдамся. Так зачем мне еще больше унижаться бесполезными попытками сопротивления?

Мартин глядел на нее, лишившись дара речи. Столь близко, черты ее безупречного лица казались еще прекраснее. Ее кожа была гладкой и нежной, ее губы сочными и алыми. Выбившаяся прядь темных волос спадала на невыносимо-притягательные карие глаза.

– Я предпочла не сопротивляться, Мартин, - прошептала она, нежно погладив его по щеке ладонью, - Я сдаюсь. Ты знаешь, что я не в силах противиться тебе, и я это тоже знаю... так давай же... делай со мной что хочешь прямо сейчас... и перестань... притворяться.

Говоря, она наклонялась к нему все ближе и ближе. Одной рукой она продолжала мягко держать Мартина за подбородок. Ее губы прикоснулись к его губам, замерли на мгновение, и затем впились в него жадным глубоким поцелуем.

Мартин ответил на поцелуй, но напрягся, слегка испуганный таким оборотом событий. Он не мог поверить в происходящее. Не мог поверить, что целует эту сногсшибательно-шикарную женщину, вдобавок чужую жену, в собственном кабинете. Что она сама так страстно атакует его губами и языком, поворачивая голову то так, то эдак, обхватив его шею обеими руками, прижимаясь к нему всем телом...