Павел завел автомашину и слегка скрежетнув коробкой передач, выехал на дорогу. По городу тащились еле-еле. Час пик. Майор вспомнил, как еще лет двадцать назад машины были редкость. Во дворах не нужно было искать место, чтобы на ночь приткнуть машинешку. За городом стало свободней,, и Павел нажал на педаль газа. Машина взревев из своих последних сил резво побежала. Сидевший на заднем сидении Константин рассмеялся.

– Павел Сергеевич, а она у тебя не рассыплется?

– Костя, этот агрегат еще нас переживет.

Константин открыл форточку и подставил лицо встречному ветерку. Дорога шла через сосновый бор и запах разогретой солнцем хвои и смолы заполнил салон автомашины. Шаламов от удовольствия на мгновение прикрыл глаза.

– Начальники, а я здесь жить буду. Дышать этим воздухом, ходить в лес за грибами и ягодами. А вы будете дышать бензиновыми парами. Я, ведь, уже, с главой районной администрации договорился. Они мне участок выделят. Глава администрации тоже с Александровки. Сергеич, не спеши. Метров через двести будет съезд на грунтовку и по лесу еще километров пять.

Дорога на Александровку заросла густой травой, а по обочинам были густые заросли лесной малины. Бор закончился неожиданно. Впереди, на высоком холме, стояли полуразвалившиеся дома, а за холмом извивалась серебристая лента реки. Холм и окрестности багровели от цветов иван-чая. На холм вела еле виднеющаяся дорога с едва заметно примятой травой. Заехав в деревню, Павел остановил автомашину.

– Костя, нам куда?

– Последний дом в улице. Нужно во двор заехать. А то, запаримся сейф тащить. Он хотя и не большой, но тяжелый зараза.

Майор проехал к последнему дому. Николай вышел из автомашины, зашел во двор и выдернув засов открыл покосившиеся от времени ворота. Загнав автомашину во двор Павел и Константин вышли. Посреди двора лежали два больших, круглых, гранитных камня. Константин подошел к ним и похлопал по ним ладонью.

– Видели, когда ни будь мельничные жернова? Вот это они и есть. У прадеда ветряная мельница была. Когда раскулачивать начали, они всей семьей в город сбежали. Мельница развалилась, а жернова остались. Вот они-то нас точно переживут.

– Костя, где копать?

– Где стою, там и надо копать.

– Коля, ты у нас самый молодой, вот и начинай. Разомни мышцы, а то засиделся.

Николай достал из багажника лопату, и откинул ранее подрубленный дерн. Земля копалась легко, хотя Константин ее и пытался утрамбовать. Через полметра лопата заскрежетала о металл. Николай окопал сейф и взглянув на Павла кивнул на блестевший на солнце металл.

– Павел Сергеевич, а вытаскивать его как будем. Ни ручек, ни выступов.

– Передохни. Дай сюда лопату.

Взяв лопату, Павел покрутил ее в руках и взяв поудобней, снял землю, с одной стороны.

– Коля, в багажнике тросик лежит. Да, и машину подгони. Сейчас на удавку возьмем.

Шаламов сел на лавочку, стоящую возле дома и с усмешкой наблюдал за возней возле сейфа. Николай накинул петлю на сейф, майор сел за руль и плавно тронулся с места. Сейф легко поддался и выполз на поверхность. Константин подошел, перевернул его на бок, и убедившись, что провод с вилкой целы, с облегчением вздохнул.

– Повезло. Провод целый. А то пришлось бы сейф выкинуть.

Павел толкнул сейф ногой.

– Ну и чего смотрим. Давайте грузить, да в контору. Дел еще много.

Мужики втроем закинули сейф в багажник и сели в автомашину. Павел подогнал ее к крыльцу отдела. Стоящие на крыльце водители служебных автомашин переглянулись и заулыбались. Майор выйдя из автомашины, взглянул на них.

– Чего лыбитесь? Помогите лучше.

Один из водителей, спускаясь по ступенькам, не выдержал и расхохотался.

– Сергеич, а сейчас сколько жуликов в багажник запихал? В прошлый раз трое было. Это надо было умудриться, троих засунуть в багажник Москвича. Там и одному не развернуться.

– Не зубоскаль. Сейф нужно в кабинет ко мне занести.

Николай с Константином поднялись по ступенькам и зашли в отдел. Водители достали из багажника сейф и начали с ним подниматься. Павел сел за руль и перегнал автомашину за забор. Зайдя в отдел он подошел к дежурному.

– Новенького ничего нет?

– Есть. Вон, видишь, пьяный на скамейке сидит. Заявление написал, что его ограбили.