– Спокойно, господа, спокойно!
– вмешался Макаров.
– Обвинять генерала Фока в измене, конечно, преждевременно...

– Никакой измены не было, - поспешил вмешаться осмелевший Стессель.
– Фок выполнял мой приказ, а я выполнял приказ Алексея Николаевича...

– А на кой чёрт мы тогда с вами нужны, господин генерал, - ехидно поинтересовался Степан.
– Чтобы выполнять приказы месячной давности? Не учитывая оперативной обстановки? Чтобы задницы свои, простите за выражение, приказами начальства прикрывать? Нет! У нас с вами 'беспросветные'* погоны на плечах знак того, что мы умеем принимать решения исходя из сложившейся обстановки.

– Чего же вы от меня хотите?

– Во-первых, немедленного смещения Фока с должности начальника дивизии, во-вторых, прекращения отступления подчинённых ему сил к Артуру. Пусть закрепятся на Тафаншинских высотах и возможно дольше удерживают японцев на дальних подступах к крепости и порту.

– Если противник бросит в преследование значительные силы...
– попытался возразить генерал.

– У противника нет этих 'значительных сил', его войска обескровлены после нескольких недель боёв, подкрепления подойдут нескоро. К тому же наш флот постарается максимально затруднить доставку новых контингентов японцев на материк. В самые ближайшие дни я намерен вывести эскадру в море - повреждённые ранее суда уже закончили ремонт и мы сильны как никогда.

– Но кем я заменю Александра Викторовича?

– Это ваша епархия, Анатолий Михайлович, вам и решать свои кадровые вопросы. Горбатовским, Церпицким, Надеиным в конце концов, любым из командиров бригад - хуже чем сейчас всё равно не будет.

– Хоть это и не совсем этично, - подал голос Кондратенко, - но в данный момент не до реверансов. Я готов организовать оборону на Тафаншинских высотах...

– Я бы только приветствовал такое решение вопроса, - с радостью согласился Макаров. Он прекрасно знал, что командующий Седьмой дивизией намного более толковый генерал, чем все остальные вместе взятые из находящихся сейчас на Квантунском полуострове. А может и во всей России.

– У вас, Роман Исидорович, имеется своя дивизия, - было видно, что высказанное пожелание категорически Стесселю не нравится.
– К тому же вы нужны мне здесь, в Артуре. Нужно укреплять Артур. Вы инженер - вам и карты в руки по фортификационной части. Пусть действительно Надеин там разбирается - ему и ехать никуда не надо. Подготовьте приказ, Виктор Александрович.

– Слушаюсь, ваше превосходительство, - послушно отозвался Рейс.

– Вы удовлетворены, господа?
– повернулся к морякам генерал-лейтенант.

– Почти, - кивнул Макаров.
– Я надеюсь, что будут отданы и распоряжения о транспортировке раненых и повреждённой артиллерии в Дальний? Флот обещает в ближайшее время организовать их эвакуацию в Порт-Артур морем.

– Если вы обещаете, Степан Осипович, то соответствующий приказ будет немедленно подготовлен и отправлен. Это всё?

– Да. Благодарю, Анатолий Михайлович, и не смеем более вас отвлекать.

* На погонах обер-офицеров был один просвет, у штаб-офицеров - два, у генералов и адмиралов просветов не было.

***

– А в море выходить надо, - думал Степан, трясясь в экипаже, - никуда не денешься. Продемонстрировать японцам свою боеготовность необходимо, чтобы не наглели... Но есть риск нарваться на объединённые силы Того и Камимуры... Вот это будет грустно - четыре броненосца и восемь броненосных крейсеров. Если 'Ретвизан' с 'Цесаревичем' стоят пары из троих новейших японских, а один типа 'Полтава' уравновешивает 'Ясиму', то по поводу 'Пересвета' с 'Победой' иллюзий питать не стоит - они равны по силам двум вражеским броненосным крейсерам. На два оставшихся пожилых русских броненосца приходится один новейший японский и шесть крейсеров Камимуры. Невесёлый расклад...

– Нет, какой всё-таки дурак, трус и прохвост этот Стессель, - прервал мысли командующего великий князь.
– И Куропаткин, судя по всему, от него не отличается. Степан Осипович, я пожалуй, всё-таки напишу об этом в Петербург, не возражаете?

– Я не могу препятствовать личной переписке вашего высочества, - тут же отозвался Макаров.
– Но не совсем согласен с тем, что вы сказали. Думаю, что ни одна из предложенных вами характеристик к командующему Манжурской армией не подходит. Позволю напомнить, что Алексей Николаевич бывший начальник штаба у самого Скобелева. И 'Белый Генерал' им был очень доволен. Как и Суворов был доволен Беннигсеном, который тоже был его начальником штаба. Хорошие штабисты, как правило, прекрасные составители планов, но из рук вон плохие их 'выполнители'. Были, конечно, и исключения в лице Ивана Ивановича Дибича, но они только подтверждают правило.

Степан с детства не понимал смысл данного выражения: 'исключение подтверждает правило', с юности считал его максимально идиотским, но раз уж оно воспринимается соответственно - почему бы и не использовать в данный конкретный момент?

– И, попрошу вас, кстати, пригласить завтра в полдень на 'Ретвизан' всех флагманов, командиров броненосцев и крейсеров на очередную 'штабную игру'.

– В кораблики?

– Именно.

Степан уже на вторую неделю своего появления в данной реальности приказал изготовить микромодели русских и японских кораблей, и организовал соответствующий 'клуб', в котором адмиралам и командирам кораблей обоих рангов предлагалось отыгрывать воображаемые сражения с японцами. В первую очередь, конечно, были задействованы командиры ремонтирующихся 'Цесаревича', 'Ретвизана', ' Паллады'. Потом их сменили Яковлев, Кроун и Грамматчиков с 'Петропавловска', 'Пересвета' и 'Аскольда'. Потом подключились и флагманы с командирами прочих кораблей. Изначально почти каждый из них посчитал это придурью адмирала - ведь в реальном бою и дистанцию до противника точно не определишь, и с передачей сигналов проблемы бывают. Да и других проблем предостаточно... Но потом втянулись в эти 'морские шахматы', и поняли, что хотя бы поиграть 'в кораблики' на карте, значительно полезнее, и, кстати, интереснее, чем просто тупо исполнять свою должность при стоянке в порту, когда по сути, жизнью корабля заправляет старший офицер. Командиры крейсеров и броненосцев стали уже наносить друг другу визиты именно ради того, чтобы сразиться в 'морской бой'.