Шрифт:
«Он мёртв, он мёртв», — продолжало стучать у Эллиса в голове, но сейчас на это не было времени. Он нашёл приборчик — весь залитый кровью.
— Не включается! — восклицал Пакс, вытирая сенсорный экран о свои тёмные штаны. — Не из-за крови — просто не работает! Тоже сломан, как и мой.
Эллис посмотрел на часы.
«00:00:34»
Он шагнул к Паксу и обнял его.
— Господи! Как же жаль, что ты не женщина.
Пакс приник к его груди и проговорил:
— А какая разница? Я это я.
— Да, ты это ты. — Эллис провёл почти тридцать пять лет в браке с Пегги, но никогда не чувствовал с ней — или с кем-нибудь ещё — такой близости.
«Что если моя вторая половина живёт не в том теле?»
Он почувствовал, как Пакс улыбнулся.
— И ты телепат.
— Ага. — Пакс кивнул головой, не отрываясь от Эллиса. — Я слышу, что думают люди вокруг меня. И чувствую то же, что они.
«00:00:20»
— Почему ты мне не сказал?
— Я никому не мог сказать. Узнай кто-нибудь — тем более, кто-нибудь из ИСВ, — и меня бы использовали, чтобы создать «Рой». А мне нравится моя шляпа. Я не хочу, чтобы все стали одинаковыми — и по моей вине. Я бы этого не вынес.
— Вот почему ты хотел с собой покончить. Чтобы не раскрыть эту тайну.
Пакс снова кивнул.
«00:00:10»
— Я хотел объяснить, но боялся, что все на меня обозлятся и будут ненавидеть. И всё же я знал, что если кто-нибудь и сможет меня понять и простить, то только ты.
— Даже при том, что я довёл Айзли до петли? Ты же знаешь?..
— Да.
— Он сказал, что влюбился. — У Эллиса на глаза навернулись слёзы. — Но вот в парня. А я сказал, чтобы он не выдумывал: никакая это не любовь. Любовь бывает только между мужчиной и женщиной. Я сказал, пусть выбирает, что ему важнее: семья или это его чудачество, потому что мой сын не гей.
— Знаю, — донёсся приглушённый ответ. Эллис опустил взгляд и увидел, что Пакс тоже плачет. — И я знаю, что ты бы отдал всё на свете, чтобы вернуть свои слова обратно.
— И кто меня тогда за язык тянул? — зарыдал Эллис. Они плакали, стоя в обнимку возле трупа Уоррена Экарда над пламенным Морем Геенны, ожидая…
Пакс первым подал голос.
— А почему мы ещё живы?
Эллис вытер глаза и сверился с часами.
На них моргало «00:00:00».
— Таймер. — Эллис посмотрел на бомбу — тёмный силуэт во чреве огромного адского горна. — Уоррен говорил, что у неё барахлил таймер.
Пакс тоже глядел на боеголовку.
— Так что, она вообще не взорвётся? Или у нас есть ещё пара минут?
— Какая разница? — Эллис взял у Пакса портокол и начал оттирать его подолом рубашки. — Плюнь на руки, вытри.
— Не поможет. Говорю же, кровь тут ни при чём.
Очистив портокол, Эллис осторожно вложил его Паксу в руки.
— И всё-таки попробуй ещё раз.
Тот не поддавался.
— Нет. Не работает. Завис! Наверное, когда портал пересёк тоннель, оба портокола вышли из… Погоди-ка. — Пакс удивлённо моргнул. — Он заблокирован. Блок ведь никто не ставит. — Он провёл пальцем по экрану устройства. — Есть!
Открылся новый портал. Бомба уже миновала лужу крови, и Пакс с Эллисом снова принялись толкать, пока она не разогналась как следует. Бомба торжественно покатилась вперёд, как повозка с гробом павшего солдата.
— Давай, давай, давай! — закричали они вдвоём, наблюдая за тем, как бомба едет к порталу в космос.
Наконец она его пересекла и так же медленно полетела вперёд в звёздную даль. С громким треском портал захлопнулся. Эллис взглянул на Пакса.
— Мы живы.
Глава 15
Время покажет
Эллис и Пакс прибыли на ферму Файрстоунов с целым взводом из двадцати геомантов, включая Гео-1 и Гео-12: для устрашения. Хотя культ Рена, как окрестил Пакс жителей фермы, поклялся Уоррену в верности, геоманты считали, что их вид приведёт бунтарей в чувство. Эллис теперь представлял их как некий гибрид между тибетскими монахами и отважными пожарными.
После раскалённого добела Института его глаза не сразу привыкли к ночному пейзажу Среднего запада. Только луна освещала тёмную ферму да один огонёк мерцал в окне кухни. С некоторой тревогой Эллис заметил, что вокруг не слышно цикад. Всё время, что он здесь провёл, цикады с лягушками заглушали все прочие звуки природы. Но сейчас на поверхности планеты их встретил только шорох листьев на ветру. Геоманты, очевидно, редко выбирались из-под земли. Они озирались по сторонам, будто деревенские жители в центре Нью-Йорка, и стояли, сгрудившись перед порталом, в своих лабораторных халатах и защитных очках, словно толпа безумных учёных. Едва портал закрылся, их поглотила темнота.
Ферма изменилась. Коттедж, дорога, амбар и даже поля — прежде всё казалось Эллису таким родным и знакомым, будто ожившая открытка из прошлого. Пытаясь сориентироваться, он провёл взглядом вдоль деревянного забора. Пустыми глазницами чернели проёмы амбара, тихо шелестела кукуруза. Всё напоминало ему о романах Стивена Кинга. Здесь случилось что-то страшное.
Он с остальными ещё рассматривал ферму, как вдруг Пакс ахнул. Эллис проследил за его взглядом и увидел, что на краю веранды кто-то лежит. Пройдя четыре шага, он прочитал имя на красной от крови рубашке — «Роб».