– Не вовремя эта милость начал зубы скалить. Если б не хаос после него, мы бы в Юстань ни в жизнь не сунулись...
– вздохнул Варривер.

– Ладно, - негромко хлопнул в ладоши Мифал.
– С причинами вашими разобрались. Но что делать с нашими? С чего вдруг такое странное похищение?

– А сам не догадываешься? Помнишь, что у ворот случилось?

– Да разве думаешь?..

– Не вижу более вариантов, - покачал я головой.
– Да и со словами о том, что баронет мразь и бабник вполне согласуется.

– То есть ему просто захотелось новых молоденьких и, признаю, очень симпатичненьких девочек, и потому он решился на похищение?

– Ты не совсем так оцениваешь его слова, правая рука Мифал, - ответил Ивалос.
– Это по-вашему здесь выглядит как целое похищение двух молодых караванщиц. Двух красавиц из всего лишь нескольких десятков людей при караване. Весомый удар что по каравану, что по его авторитету. А для баронета это всего лишь послал за новой игрушкой. Своих людей в своем городе. Игрушкой из пришлых, по поводу которой никто не вякнет и о которой он действительно позабудет сразу, как наиграется. То, что для вас целое дело, для него лишь незначительный пустяк, - на минуту в комнате повисло молчание.
– И это всегда так, когда речь идет об аристократах-правителях.

– К сожалению, согласен, - устало кивнул Варривер.
– Тогда какие предложения? Возвращаемся к особняку баронета и играем в ночных разбойников, или ждем завтра?

Взгляды всех присутствующих сошлись на мне. Даже темноволосый южанин, возглавлявший наемников, ожидающе молчал. По очереди я смотрел на каждого из них. Усталый Варривер, после насыщенного дня развалившийся на лавке у огня. Обеспокоенный Мифал, нервно теребящий свой любимый топор - он его не выпускал из рук еще с момента, когда Ботлби, раненный, только добрался до стоянки. Десяток караванщиков, рассевшиеся вокруг огня. Кто-то из них уже откровенно посапывал, привалившись к соседу. Двое южан, пусть на вид и собранных, готовых к делу, но еще час-другой до того обильно возлиявших в трактире. Да и сам я... Был далеко не в лучшей форме. И со слишком большими пробелами в информации. По уверениям Ивалоса, девочкам до следующего вечера ничего не грозило. Но насколько можно было верить чужим суждениям, когда на кону жизни своих сестренок.

– Всем спать, - выдал я после долго звучавшей тишины.
– Утро вечером мудренее. И дай Бог, Ивалос, чтобы твое суждение об их безопасности подтвердилось.

– Не волнуйся за это, - кивнул южанин.
– Мы к барону с сынком уже давно подходы ищем.

– Тогда мне потребуется завтра ваша помощь. Всех вас. Кору и Мару ни одна мразь не получит.

На этой ноте вечерний сбор и завершился. Все, в молчании, разошлись. Наемники в таверну, а караванщики на посты или в телеги. Немного погодя, я отправился вслед за наемниками, поговорить с тракирщиком, или кто еще там будет. Перед этим лишь одмолвившись с Мифалом парой фраз:

– Ты им веришь?
– спросил бородач меня, глядя в спины удалявшимся наемникам.
– Больно складно все вышло.

– Ни на секунду я не верю им полностью. Но они в опасном положении. Либо они говорят правду, либо врут, но при этом все время находятся у нас под носом. Но если и врут, то мы это поймем уже скоро.

На счет характера баронета наемники уж точно не врали. И это подтвердили как последние пьяные выпивохи, так и оба трактирщик с вышибалой, гревшим после нашего неожиданного налета бочку у стойки. Услышав несколько историй о пропавших девушках с окрестных деревень, парочка из которых вернулись домой уже в положении, а парочку выудили из реки ниже по течению, да о девах с города, что в одну ночь исчезали, а в другую порою возвращались ни живы, ни мертвы, вопросы и впрямь пропали. Стражники дело провернули? Девушки исчезли? Красивые да молодые? Он, и вопросов нет. Кстати, с их слов и конфуз на воротах прояснился. Стража была реально на побегушках у лорда. Причем в самом прямом смысле этого слова. Он им платил, как многие здесь и не мечтали, а казнил, чуть что, что всяких проглотов просто ветром сдувало. Стражники на воротах просто услужить своему лорду заранее хотели, так сказать, впрок. Его предпочтения то всем известны. А как не получилось, пошли просто рассказывать. Хоть так оказаться чуть выше в уровне фавора у господина. У крестьян конечно повода любить своего барона не было, но вряд ли бы они стали возводить столь большую напраслину, если бы все хоть немного, но не было похоже. А значит, целью моей стал именно баронет.

Спал я в эту ночь не много. В голове рождался план по спасению моих девушек, постоянно отгонявший сон. Под утро же попросту отключился, словно кто выключил. Включился спустя часа четыре, не отдохнув толком, но и усталым себя уже не чувствуя. Завтрак в караване из-за предстоящего базара и ночных происшествий был сегодня особенно. К нему пришли и наемники. Все четверо. Видок у здоровяка Квинта, да красавца Даламара был не очень. Похмелье - вещь жестокая. Впрочем у сидящих напротив Варривера, Мифала да главного шрама каравана, второй руки главы, Тарона, облик не уступал. Не я один пол ночи просидел в раздумьях. Молча съели завтрак, четрк лишних рта ни у кого протестов не вызвали, молча выпили какой-то бодрящий травяной отвар, сошедший за утренний чай, молча сгруппировались возле телеги главы.

– Рюрик, какой план?
– первым начал разговор Мифал.

– Варривер и Тарон, как и все остальные с каравана, занимаются базаром, - я жестом остановил дернувшегося было бородача.
– Но я бы хотел забрать Мифала и Корала. Первый силен, второй пронырлив, - Варривер кивнул.
– Всемером, мы провернем все дело. Хотя можно и сократить число людей.

– Что ты придумал?
– сощурился Ивалос.

– Этот город не любит чужаков. Значит надо либо превратиться в местного, либо в того, кого даже в этом городе будут уважать, - на мне сошлось семь выжидающих взглядов, но я молчал. В голове снова мелькали все детали разработанного плана.

– И?..
– вопрошающе протянул Варривер.

– И...
– встряхнувшись, я уперся глазами в отца Хаинкеля.
– Вот!

– В смысле?
– брови Квинта и Мифала одинаково описали высокую арку вокруг глаз.

– Только не говори...
– протянул Варривер.

– Ха! Мне нравится этот план!
– рассмеялся бальдинец.

Тарон же же лишь нахмурился, Ивалос улыбнулся, а оказавшийся в центре внимания отец Хаинкель лишь устало вздохнул.

– Столько одежды даже у меня нет, - покачивая головой, сказал он.