Шрифт:
Входят Ричфилд и Дейзи.
Ричфилд. Гордон!
Гордон. Ричфилд! Дейзи! Какими судьбами? Надеюсь, не прослушиваться?
Ричфилд. Боже упаси! Надеюсь, ты нас и так возьмешь.
Дейзи. Мы встретились кофе попить. И решили к тебе заглянуть…
Ричфилд. Раз уж мы в городе. Как говорится, на огонек. Как поживает мой возлюбленный коровник? Мой храм средь вязов и дубов, покрытый снежной пеленою?
Гордон. На дворе май…
Ричфилд(входящей Сюзанне) Ричфилд Хоксли…
Гордон. О, простите, Ричфилд! Знакомьтесь! Сюзанна Хантсмен. Сюзанна — Дейзи Коутс. Ричфилд и Дейзи у нас в труппе с… с незапамятных времен. Сюзанна будет ставить «Здравствуйте, я ваша тетя».
Дейзи. Как мило.
Гордон. И играть тоже будет. Барбара хочет, чтобы она набралась опыта. Сценического. (нервно посмеивается)
Ричфилд. Вот как?
Сюзанна. По-моему, режиссер и актер — это два разных мира. Друг к другу отношения не имеющих.
Дейзи. Неужели?
Ричфилд. «Тётушка Чарли»… Играл ее в нашем Балагане. В 1948 году. Обожаю. Всегда готов. Когда этот ловкач напяливает платье…
Сюзанна. Какое платье?
Ричфилд. Та-а-ак… Она ставит «Тётку»?
Гордон. Ставит. Сюзанна, там платье по сюжету… Читали?
Ричфилд. Еще прочитает! Ах, молодость-молодость. Скажите, в каком году вы родились, и я скажу, какие пьесы мы ставили тем летом в Балагане. В овине славном, средь тенистых кленов…
Сюзанна. Что вы ставили — совершенно не важно. Важно — как!
Гордон. Ну, пьеса — не последнее дело…
Ричфилд. Детка, вы совершенно правы! Мадам Успенская говорила мне… я тогда был еще моложе вас… Так, что же она говорила?. Не помню… Кстати, Гордон, роль-то я выучил! До последнего слова.
Дейзи. Весь год зубрил!
Ричфилд. И вызубрил! Да-да, черт побери! «Мы для богов — что для мальчишек мухи: Нас мучить — им забава».
Гордон(В сторону) Уй, блин… Что делать-то?
Ричфилд(Сюзанне) «Король Лир». Граф Глостер. Текст выучен назубок!
Гордон. Ричфилд, старина, прости. У нас изменились планы. Ставим «Гамлета».
Ричфилд. Мы не ставим «Лира»?!
Дейзи. «Гамлета»?
Ричфилд. Почему?
Гордон. Барбара считает, что «Лир» чересчур депрессивен. К ним на гастроли приезжал Костя Богомолов. Кроме того… Пора мне взяться за сукина сына, Ричфилд, пора. И у нас появилась фантастическая Офелия.
Дейзи. Уже нашли? А я?
Гордон. Хмм… Дейзи, может, попробуешь Гертруду?
Дейзи. Что дашь, то и попробую.
Гордон. «О, что за дрянь я, что за подлый раб!.» Что я Гекубе, что тебе Гекуба?
Ричфилд. Что ему Гекуба!
Гордон. Что нам всем Гекуба…
Ричфилд. Пошел учить текст…
Свет меняется.
Труппа собирается. Актеры и стажеры расставляют стулья, передвигают стол и рассаживаются широким полукругом. Гордон, заглянув в свои записи, обращается к присутствующим.
Гордон. Так-так… Что у нас дальше?
Сара. Фуршет?
Гордон. Рано еще. Так. Крэг. Слово тебе. Крэг наш… как нынче твоя должность называется? Ты ведь и швец и жнец…
Крэг. Исполнительный ответственный директор- администратор.
Гордон. Во-о-от! И туалеты, и бюджеты! Все на нем! Прошу любить и жаловать! Без него в сортире не будет бумаги и мыла. И зарплату вам тоже он выписывает. (хмыкает) Но я подписываю. КРЭГ. Очень смешно, Гордон. В своем репертуаре. Надеюсь, все вы понимаете, что я безумно рад вас видеть? Я сижу тут один-одинешенек всю зиму, пока Гордон ошивается в Нью-Йорке, ставит творческие эксперименты по чердакам и подвалам. А зима — она до- о-олгая…. Значит так, народ. Моя задача состоит в том, чтобы вы сами работали и у вас все работало. Надеюсь, вы будете следовать этим простейшим правилам (раздает каждому по внушительной пачке листов со списком правил) — и все у нас сложится хорошо. До конца лета как-нибудь дотянем. (садится)