– - Извини?
– - Я искренне удивилась.
– - Ты о чём?

– - Судя по всему, тебя очень напрягает ситуация...
– - Он замолчал, пытаясь выразиться как можно деликатнее.

– - Мы оба поняли, о какой ситуации идёт речь, -- поспешно проговорила я.
– - Да, меня это всё очень напрягает.

– - Значит, я объясню ещё раз, -- спокойно сказал Эван.
– - Всё, что произошло, останется строго между нами. И мы оба об этом забудем. Так же, как я забыл о выходке Джул, и позволил ей остаться на стажировке.

Я задумчиво поскребла ногтём поверхность стола, потом опомнилась и положила руки на колени.

– - Если это всплывёт, тебя уволят, -- сказала тихо. И зачем? Он и так знает.

– - А это всплывёт?
– - Он выгнул бровь и в упор посмотрел на меня.

Это был вызывающий взгляд. "Раз такая смелая, чего же ты всё это время молчала?".

– - Корни знает. У меня нет защитного артефакта, -- виновато проговорила я.

– - Придётся его приобрести, -- огорошил он.

В этот момент принесли наш кофе и расставили без лишних уточнений: ядрёный чёрный Эвану, латте мне.

– - Никто не должен узнать, -- кисло заключила я, когда мы вновь остались вдвоём.
– - Но то, что знает Корни, тебя не пугает?

– - Он будет молчать, -- ни секунды не сомневаясь, сказал Эван.

– - Может, прямо он не имеет права говорить, но что ему мешает...

– - Он будет молчать.

Я непонимающе посмотрела на руководителя. Мне показалось, что он знает что-то такое, чего не знаю я, но уточнять было бы странно. К тому же Эван продолжил:

– - Сейчас важно, чтобы никакой другой рациомаг не выцепил эту мысль из твоей головы.

Из моей?! А из его?! Я возмущённо взглянула на мужчину, а потом внезапно осеклась и вслух поделилась догадкой:

– - Ты уже надел артефакт, да?

– - Да.

Он сумел его замаскировать, я даже не заметила, хотя всегда умела быстро определять среди обычных вещей необычные.

– - Так что там насчёт Уоша?
– - осторожно поинтересовалась, пытаясь не то что бы соскочить с темы, но хотя бы выяснить то, что было для меня действительно важно.

– - Ты понимаешь, что сейчас старшие партнёры настроены против тебя?
– - выдержано уточнил Эван, кажется, не собираясь отвечать на мой вопрос.

– - Да, понимаю. Но я же не виновата, что мой отец -- Берлингер.

– - Не виновата, но их больше волнует репутация фирмы, чем справедливость.

Я настороженно посмотрела на руководителя. Мне не понравилось, каким тоном он заговорил. Он меня словно готовил к плохим новостям.

– - Можешь точно передать, что именно тебе сказал Ник Юргес?

Это всё явно было не к добру.

– - Он сказал, что ты хороший руководитель, а мы тебя не ценим. И он сказал, что хочет стать твоим стажёром.

– - Ты знаешь, кто такой Ник Юргес?
– - словно на допросе закидывал меня вопросами руководитель.

– - Естественно.

– - Он не просто хочет стать моим стажёром, он хочет на твоё место, -- "обрадовал" Эван.

– - То есть место Уоша его не устраивает?
– - нервно хмыкнула я.

– - Ник тебя боится.

– - Серьёзно?

– - И боится не без оснований.
– - Вроде как мне сделали комплимент. Ух, всё явно хуже, чем можно было ожидать.

– - Что он задумал?
– - вздохнула я.

К неприятным новостям у меня уже выработался иммунитет. Если поначалу ещё можно было бросаться в панику, то теперь смысла не было. Есть проблема? Будем искать выход. Узнать бы ещё, что за проблема...

– - Он решил действовать через старших партнёров. Нашёлся тот, кто его поддержал. Если бы Ник действовал в одиночку, это всё выглядело бы, как возмущения сосунка. Сейчас всё серьёзнее.

– - Насколько серьёзнее?

– - Он пустил "утку", что мы с тобой...
– - Эван запнулся на секунду, подбирая выражение, -- ... состоим в романтическо-сексуальных отношениях. Именно поэтому я пытался вытащить тебя из этой за...путанной ситуации.

– - Оу, -- только и выдавила я, переваривая услышанное. Эван, похоже, решил, что я вообще ничего не поняла, и разъяснил как для идиотки:

– - Я покрываю малолетнюю любовницу, которая через постель добилась каких-то рейтингов, хотя на деле пустое место.

Не что бы я обиделась, но меня словно окатили ведром с помоями.

Аж затошнило.

Особое возмущение вызвало слово "малолетняя". Будто если тебе двадцать, то ты ничего не знаешь о жизни. Да некоторые сорокалетние дяденьки за всю жизнь не видели того, что уже довелось пережить мне.