Мост не построен, прожектор и самоходное судно не использованы, телеграф сдан в Кунсткамеру.

И опять он у разбитого корыта…

Тоска и печаль охватывают Кулибина. «Всё представляется грустным, даже и своё отечество по обстоятельствам не мило», — пишет он в Петербург старшему сыну Семену.

Сколько должен был перестрадать Кулибин, чтобы у него, такого спокойного и сдержанного, вырвалось подобное признание!

Но всё же кипучая натура Кулибина берет верх. Он не хочет сдаваться. За работу — и понастойчивее!

Не сбылась мечта видеть самоходные суда на Неве, — может быть, она сбудется на Волге; не построили арочный мост, — нужно придумать другой, ещё более совершенный…

И вот, как только стаял лед, Кулибин уже на Волге. Замеряет скорость течения, опробует какие-то вертушки, присматривается к судам, идущим по Волге.

Шумит вокруг жизнь.

Бесчисленные суда, малые и большие, идут вверх и вниз по Волге. Вверх везут хлеб, вниз — парусину, канаты, сплавляют лес. Из Персии через Астрахань привозят восточные товары — шелк, ковры. Из Сибири, по рекам Каме и Белой, везут пушнину, кожи. По всей стране со знаменитых нижегородских складов развозят соль.

Разрослась Макарьевская ярмарка. Нет такого предмета, который нельзя было бы на ней найти.

Торгует уже не только Нижний Новгород, но и все города и села вокруг. В Балахне, Павлове, Мурашкине, Ворсме выросли крупные базары. И всё раскупают и развозят во все уголки необъятной страны. Перегруженные всякими товарами, суда то и дело подходят к Нижегородской пристани. Загорелые бурлаки целыми артелями идут в кабак выпить по чарке водки за благополучное окончание пути. А в затонах их уже ждут новые суда, груженные для отправки из Нижнего.

«Всё как было прежде, — думает Кулибин. — Только торговля стала бойчее».

Вот где необходимы самоходные суда! На них будет куда легче и выгоднее делать перевозки. Надо подсчитать и доказать эту выгоду. Тогда правительству станет ясно, что нужно строить самоходные суда.

Кулибин стал собирать сведения о количестве судов, проходящих через Нижний за навигацию, их грузоподъемности, численности обслуживающих суда людей, их заработке. Он узнал, что для продвижения обыкновенного судна требуется примерно восемьдесят человек. Для самоходного же судна, точно такого же размера и грузоподъемности, потребовалось бы всего сорок человек. Получалось сокращение рабочей силы вдвое. Если же принять во внимание заработок бурлаков и количество проходящих судов, то получалось, что за одну навигацию на Волге только на казенных грузах будет сэкономлено восемьсот тысяч рублей. А сколько ещё частных грузов! Они составляют не меньше половины государственных. Следовательно, ещё четыреста тысяч рублей экономии. При этом освободившиеся люди, количество которых, по подсчетам Кулибина, составит около тридцати тысяч человек, могли быть использованы на других работах.

Выгода самоходного судна была очевидна.

Теперь надо построить опытное судно, чтобы здесь, на Волге, все могли наглядно убедиться в его пригодности. Но для постройки нужны деньги. Где их взять?

Кулибин пишет прошение на «высочайшее имя». В нём он излагает все выгоды введения в жизнь самоходного судна. Он просит средств на постройку такого судна на Волге. Но, зная заранее, как трудно у царского правительства получить ссуду на какое-либо изобретение, Кулибин просит выдать ему деньги взаймы — выплатить вперед за два года пенсию, которую он получал, с тем, чтобы потом эта сумма была удержана с него в течение шести лет. Таким образом, в случае неудачи изобретения царское правительство ничего не теряло. В случае же удачи Кулибин предлагал правительству бесплатно взять его судно и разрешал по этому образцу строить суда всякому, кто захочет. И на этот раз, как и всегда, Кулибин остался верен себе. Изобретая, он не думал о барышах, о личной выгоде. Несмотря на большую нужду в деньгах, он готов был отдать свое изобретение бесплатно, лишь бы оно шло на пользу родине.

Просьба Кулибина была удовлетворена. Правительство выдало ему пенсию за два года вперед.

С лета 1802 года он приступил к строительству волжского самоходного судна. Кулибин купил готовую расшиву — самый распространенный тип грузового судна на Волге. Расшивы отличались своей значительной величиной и грузоподъемностью. На них перевозили вниз и вверх по Волге самые разнообразные товары.

Кулибин сделал чертежи деталей судового механизма и приступил к их изготовлению. Он внес некоторые улучшения по сравнению с судном 1782 года.

При этом Кулибин конструировал не просто так, по чутью, а производил различные расчеты и опыты. Он подсчитал силу, необходимую для движения судна; произвел испытания по определению крепости ходовых канатов; сделал приборы для измерения сопротивления воды при движении судна и силы течения.

Зная, что завоз каната усложняет движение самоходного судна, Кулибин предложил устроить по Волге на всё время навигации якорные станции. Якорная станция должна была состоять из якоря с прикрепленным к нему канатом.

Приняв на себя конец каната и постепенно выбирая канат, самоходное судно достигало первой якорной станции. Здесь судно получало конец каната со второй якорной станции и двигалось дальше. Так, от станции к станции, судно доходило до места назначения. Это было гораздо проще, чем завозить якорь.

Но Кулибин не только конструктивно улучшал самоходное судно, двигающееся силой воды. Он искал новый, более совершенный двигатель для судна. Он думал о возможности применения пара.

Эта мысль пришла к нему не впервые. Ещё будучи в Петербурге, он думал над этим.