Я нерешительно взялся за рукоять штурвала и оглянулся на двух кабанов, что сопровождали меня.

– Кюрасо дута, червона рута!
– надо же было что-то сказать.

– Хаз-так!
– прохрюкал один из вепрей.

– Мать вашу так!
– выругался я, поворачивая штурвал.

Ворота заскрипели и медленно отворились. Я еще раз оглянулся на соглядатаев.

– Ан-двар!
– оценил мою находчивость второй.

– Лепо бяшешь!
– ответил я. Орк задвигал массивной челюстью.

Если бы я не знал, что был в предместье, а теперь попал в центральную часть города, то нипочем бы не догадался. Все те же шатры, все те же юрты. Все тот же запах нечеловеческих нечистот. По всей видимости, орки не сильно отличались в этом вопросе от чукчей и ходили гадить за юрту. А подтирались они наверняка камнями. Иначе, почему вокруг валялось столько изгаженных камушков среднего размера?

Пройдя наконец длинные ряды юрт, я увидал небольшой спуск, ведущий на нижний ярус города. В скалах были выдолблены пещеры, где наверняка находились упомянутые сундуки. А в сундуках следовало пошарить, чтобы найти заклинание переноса. Прав я или нет, но мне мой нюх подсказывал, что слямзить статуэтку-ключ на виду у нескольких шаманов - задача, непосильная даже Дэвиду Копперфильду. К моим телохранителям (шпионам) присоединился еще один - мрачный верзила с отвратительной мордой, просящей не то кирпича, не то пластической операции. Пожав плечами, я углубился в одну из пещер. Орки тенью следовали за мной.

Пещера вывела меня в небольшой грот, в котором были продолблены три углубления-ниши. В каждой нише стояло по сундуку. На просьбу открыть сундук орки пожимали плечами и разводили руками. Сундуки были явно человеческие, а ни один орк не удержит в своих пальцах маленький человеческий ключ или простую отмычку. Поэтому даже самый легкий орочий топор под силу поднять только очень сильному человеку.

– Тогда я открою!
– сказал я.

– Кро-так!
– согласились мои сопровождающие.

Я присел над сундуком и в два счета вскрыл его. Ничего особенного, всяческая мелочевка: пара заклинаний, говенный одноручник, несколько десятков кусков руды. Во втором сундуке такая же петрушка. Необходимое мне заклятие переноса обнаружилось лишь в третьем сундуке.

– Нашел!
– сообщил я вслух.

– Ан-двар!
– одобрительно загудели орки.

Оставалось лишь избавиться от этих шести лишних глаз. Ур-Шак предупредил меня, чтобы я не пользовался магией. Но как же мне перенестись в Подземный Храм, если эта бравая троица следует за мной по пятам и зловонно дышит в затылок? Обреченно спрятав свиток за пазуху, я вышел из пещеры. Мои сопровождающие не отставали. Мне ничего не оставалось делать, как попытаться избавиться от "хвоста". Поэтому я пошел дальше, вглубь нижнего яруса, и вышел на лобное место. Посреди кутьтовой площадки возвышался постамент, на котором вверху стояла небольшая статуэтка. Очевидно, это и был тот самый ключ к вратам Подземного Храма.

Статуэтку мы нашли. Но вокруг постамента били лбом о каменные плиты пять шаманов - попробуй, укради эту статуэтку. Она находилась столь высоко, что слямзить ее было возможно только одним способом. А именно, заклинанием телекинеза. Но это опять же, магия. It's a kind of magic! Заколдованный круг!

Я отправился еще дальше. За лобным местом надо мной нависли своды огромной пещеры и, постепенно сужаясь, превратились в небольшой проход, ведущий неизвестно куда. Пройдя под прицелом трех пар глаз метров двести и очутившись по колено в зеленоватой затхлой воде, я не выдержал.

– А не пора ли вам домой, ребятки! Не видите, человечек колдануть хочет! Пшли все вон!

– Кро-так!
– пожали плечами мои сопровождающие.

Ах, вот вы как? В мгновение ока я выхватил свой "Глас Воина" и ястребом ринулся на них. Верзилы растерялись, и я успел отправить к праотцам двоих из них. Третий выхватил меч, принял оборонительную стойку и недовольно заворчал. Умный, однако! Слишком умный! Прозевал момент, когда я в полумраке бесшумно скользнул между его ногами и возник сзади. В спину бить нехорошо, но и ходить следом за ищущим уединения человеком - тоже не верх этикета.

Наконец, один. Но, чтобы прочитать заклинание, мне пришлось немного вернуться назад - туда, где посветлее. Это оказалось стандартное заклинание, уже единожды прочитанное мной на кладбище орков. Я тогда его даже немного запомнил.

Абы ты сиа полкы ущекотал,

скача, славию, по мыслену древу,

летая умом под облакы,

свивая славы оба полы сего времени,

рища в тропу Трояню чрес поля на горы!

Знакомый треск, знакомые ощущения. Я стою за решеткой, отделяющей меня от коленопреклоненных и стучащих лбами орков. Ексель! Как же мне, в случае чего, обратно выбираться? Машинально я проверил наличие рюкзака, а обнаружив его, успокоился и засунул туда эту "Улу-Мулу". Чтобы не мешалось мне и не создавало дискомфорта. Хватит озираться назад, нужно идти вперед! А что у нас впереди?

А впереди у нас спуск по темному коридору. Не мешало бы и факел зажечь! Но вдруг как раз - не стоит? Тьфу ты! Я все-таки решился и зажег факел. Хотя говорят, что лучше бояться в темноте, чем на свету. Если боязно в темноте, то это - дело привычное. Как похмелье для грузчика. А вот ежели страшно при свете, то это уже болезнь. И умненький дядя в белом халате с черным резиновым молоточком вам про нее все подробно расскажет. Красочно описывая симптомы и подвывая для полной достоверности.

Владимир Высоцкий пел когда-то о том, что "коридоры кончаются стенкой, а тоннели выводят на свет". Судя по всему, наклонная гранитная труба, по которой я спускался в логовище врага, была тоннелем. Но вот беда - я по ней не подымался к свету, а спускался. И что там, внизу, не знал ни покойный Семенович, ни Заратустра, ни даже Дельфийский оракул. Долгий путь по каменному мешку вывел меня в громадную пещеру, разделенную на две части очень глубокой, но не слишком широкой пропастью. Пожалуй, овладевший навыками акробатики, я бы рискнул через нее перепрыгнуть. Рискнул бы... если бы одна из недостроенных колонн не обрушилась и не образовала естественный мост. По нему я и перебрался на ту сторону, где уже было настолько светло, что я рискнул и загасил факел.