— Если будешь трепыхаться, только быстрее потеряешь сознание, — прошипел он. — Не двигайся, тогда я дам тебе вздохнуть.

Я замерла. У меня звенело в ушах, легкие распирало. Он убрал пальцы с моего носа, и я жадно втянула затхлый воздух.

Микки вошел в кабинет и, судя по звуку, стал набирать номер.

— Алло, это я. Нет! Нет! Денег пока нет, но мы все равно продолжаем, как было намечено. — Микки помолчал, слушая собеседника. — Да мне плевать! Я вот-вот получу кучу денег. — Микки снова замолчал. Толстяк напряженно прислушивался и, наверное, не заметил, что сжал меня еще крепче. — Но чтоб это было в последний раз, понял? — продолжал Микки. — Слышать ничего не хочу! У меня своих забот хватает. Просто привезите товар, я обо всем позабочусь. Деньги меня любят, это я вам точно говорю.

Микки бросил трубку и вздохнул.

— Черт! “Папочка — заместитель начальника”, — передразнил он. — Надо же, только подумаешь, что настал твой черед прокатиться, как обязательно кто-то появится и уведет пони!

В шкафу было невыносимо душно и с каждой секундой становилось все хуже, сильно пахло жареным луком и застарелым табачным дымом. Я пыталась сдержаться, честное слово, пыталась, но волосы на ручище Толстяка щекотали мне нос, а тут еще этот запах… словом, я чихнула. Звук получился короткий и не очень громкий, но этого оказалось достаточно. Микки перестал разговаривать сам с собой и открыл выдвижной ящик стола. Из-за толстого паласа на полу его шагов не было слышно, но мой тюремщик и без того понял, что последует дальше. Он выпрямился и встал, прикрывшись мной, как живым щитом. Дверь шкафа распахнулась, и я оказалась чем-то вроде бронежилета Толстяка под дулом пистолета Микки.

— Ах, мне очень жаль, что приходится это делать, — сказал Микки, прицелившись прямо мне в сердце.

Толстяк оттолкнул меня в сторону с такой силой, что закружилась голова, а в следующее мгновение на том месте, где только что находилась моя голова, прогремел взрыв. Огромная туша Толстяка пронеслась мимо меня, вылетая из шкафа. Я попятилась, Толстяк и Микки сцепились и повалились на пол. Сверху поочередно оказывался то черный атлас, то голубые джинсы, со стороны это напоминало турнир по реслингу.

Я не поняла, куда девался пистолет Микки — судя по тому, как двое мужчин катались по полу, он мог оказаться где угодно. У Толстяка голова была в крови, он, по-видимому, проигрывал схватку, что казалось странным: он был чуть ли не на фут выше босса и фунтов на восемьдесят тяжелее. Я наблюдала за дракой. Пистолет появился в руке Роудса.

— Нет!

Поняв, что Микки вот-вот выстрелит в Толстяка, я закричала, выхватила из кармана складной нож и раскрыла его. Ни один из дерущихся меня не услышал, зато Микки почувствовал — я прыгнула ему на спину и схватила его за волосы. Я действовала быстро, поэтому, когда у меня в руке остался парик Микки, в первое мгновение даже решила, что случайно сняла с негодяя скальп. Потом я поняла, что это не так, и прижала острое стальное лезвие к шее Роудса, одновременно схватив его за ворот рубашки.

— Брось ствол, или я перережу тебе артерию. Пистолет упал на пол, им тут же завладел Толстяк.

— Не вздумай шутить, — предупредила я, — а то прирежу этого ублюдка и возьмусь за тебя.

Откуда-то послышался механический звук, от которого задрожал весь дом. Дверь кабинета распахнулась, ударившись о стену, и оказалось, что коридор полон людей в форме полицейского спецназа. Пол задрожал от топота тяжелых ботинок, прямо передо мной вырос Уилинг. Рев пропеллера стал громче, почти заглушив его крик:

— Всем оставаться на местах! Бросить оружие! Толстяк и я уставились на детектива и почти дуэтом спросили:

— Это вы мне?

Возникла короткая пауза, стало относительно тихо, а еще через секунду с крыши донеся топот бегущих ног.

— Это ты их вызвал? — спросил Уилинг Толстяка.

— Нет, а разве не вы? — ответил тот, опуская руку.

Я все еще держала нож у горла Микки. Теперь мне все было ясно, кусочки головоломки встали на свои места. Только чтобы подтвердить свою догадку, я еще разок посмотрела на шкаф.

— Проклятие, — пробормотал Уилинг, — наверняка это Терранс.

Топот уже доносился из коридора. В кабинет вбежала женщина в темно-синих брюках и такой же ветровке с огромной эмблемой агентства. В руке у нее был пистолет, а на лице — хорошо знакомая мне зловещая ухмылка.

— Я принимаю командование, — заявила она.

— Черта с два! — возразил Уилинг, все еще держа под прицелом Микки Роудса.

— Только через мой труп, — добавила я.

— С удовольствием, — сказала Терранс.

Лишь Толстяку, казалось, было безразлично, кому достанется Микки Роудс. Он отошел в сторону и встал рядом с Уилингом.

— Этот подонок находится под юрисдикцией Управления по борьбе с наркотиками, он замешан в деле, которое мы расследуем. Торговля наркотиками и отмывание денег.

Уилинг промолчал, тогда вмешалась я.

— Что ж, а мы вот с ним, — я кивнула на Уилинга, — разыскивали его за убийство.

Одна бровь детектива чуть заметно приподнялась, губы под усами дрогнули. Он думал, что я пытаюсь словчить!