– Но откуда мы возьмем? – опять заныла Юлия. – Раздобыть деньги – это целая история. У нас же не бездонная бочка.

Филатов молчал, слегка улыбаясь. Торг, сильно отдававший базаром, ему не нравился. Он уже жалел, что дал согласие на поездку.

– Ну и сколько это могло бы стоить? – осторожно спросила она, поджав губы.

Он пожал плечами.

– Можно посчитать.

Юля вздохнула, как человек, переплачивающий за что-то сверх всякой меры только потому, что других предложений сейчас поблизости нет.

– Ладно, тысяч десять долларов я могу дать, – выдохнула она.

Филатов посмотрел на Юлию долгим взглядом. Он постарался вложить в него все возможное удивление, подкрепив его соответствующей мимикой.

– Я не ослышался? – спросил он.

– Нет. – Юлия ответила наивным, открытым взглядом. – Десять тысяч должно хватить на все.

– Юля, послушай, дорогая, – сказал Филатов, стараясь оставаться спокойным. – Только три охранника и их проживание вместе с билетами будут стоить гораздо больше.

– Дорогие же у вас охранники! – возмутилась она. – Ты что, Джета Ли вместе с Джекки Чаном нанимаешь?

Филатов пожал плечами.

– Ты можешь позвонить в любую охранную фирму и узнать расценки, если мне не веришь, – сказал он сухо.

Звонить она не стала, хотя и потянулась сначала за телефоном, лежавшим на столе.

– Ладно, – согласилась она. – Но, может быть, заказать гостиницу поскромнее?

– Ты имеешь в виду пятиместный номер с железными кроватями и туалетом в коридоре? – ехидно поинтересовался Филатов.

– Ну, не передергивай. У нас есть вполне приличные гостиницы. Номера одноместные, небольшие, но уютные. И почти в центре.

– Гостиница «Спортивная», наверное? – предположил Филатов.

– Почему «Спортивная»? – не поняла Юлия.

– Потому что во всех городах все самые худшие дыры называются «спортивными». По крайней мере, так было раньше.

Он откровенно развлекался. Юля поняла это и демонстративно изобразила на лице обиду.

– Ну зачем же ты так? – сказала она. – Мы обсуждаем серьезные вещи.

– Ага.

– Кстати! – Она приложила пальцы к виску, как будто ее только что озарила идея. – Один мой знакомый может поселить вас на своей даче. Живописное место, евроремонт. Будет очень комфортно.

Филатов подумал, что сейчас перед ним Юлия разыгрывает тот же спектакль, что и в банке у Лебедова. По другому, правда, поводу и цена вопроса поменьше, но схема та же – развести лоха.

– А сколько стоит этот твой номер? – невинно поинтересовался он и кивком подбородка обвел роскошный двухкомнатный люкс. – Вся эта позолота, антикварная мебель и мраморная ванная с джакузи?

Юлия смутилась.

– Не знаю.

– Так уж и не знаешь? – усомнился он. – Сдается мне, что около тысячи долларов в сутки, если не больше. Завтрак, конечно, включен в цену. Шведский стол?

– Оплатили мои помощники по безналу из Киева, – ответила Юлия. – Да, шведский стол.

Филатов встал.

– В общем, – сказал он, – поездка будет стоить тридцать тысяч долларов. Мне президентских люксов не нужно, но гостиница должна быть приличная. Чем быстрее будут деньги, тем быстрее мы выедем.

Юлия в наигранном ужасе схватилась за голову, и на глазах у нее заблестели слезы, но Филатов уже не очень обращал на них внимание. Он быстро попрощался и ушел, сбежав по роскошной мраморной лестнице мимо двух атлантов.

На следующий день к Филатову приехал мужчина среднего возраста.

– Олег Маслаченко, – представился он. – От пани Юлии.

Росту Олег был небольшого, коренастый, широкий в плечах, с пышными усами.

Филатова как раз позвали к телефону в другой комнате. Звонок был важным.

– Раздевайтесь, присаживайтесь, – сказал он, – я сейчас.

Разговор длился минут десять. Вернувшись, он увидел, что Олег пальто снял, но остался в кепке.

– У нас не холодно, – подбодрил его Филатов. Олег вздохнул и округлым жестом фокусника быстро снял кепку. Филатову показалось, что в ней сейчас окажется кролик. Но грызуна там не было. Зато на бритой голове Маслаченко посередине красовался узкий и длинный чуб. «Как у Мэрилина Мэнсона, – подумал Филатов, зачарованно глядя на невиданную прическу Олега, – только у того еще и лицо выкрашено белилами».