Девушка говорит:

– Отсюда можно выйти куда-угодно. Любое место в этом пространственно-временном континууме, но - лишь в человеческой плоскости. Сейчас проведем сеанс просмотра храма личности.

Тут же уселись вот ребята из храма - ускоглазые какие-то, типа тибетские монахи.

И я погрузился в транс. Вышел из себя, вошел в дверь и оказался на улице. И слышу голос девушки:

– Ты себя можешь идентифицировать?

Я говорю:

– Да.

Она говорит - в храме личности содержится полная информация о личности, и о всех реинкарнациях. На каком языке ты говоришь? Я говорю - на итальянском. А ты мол знаешь, кто ты и где ты? Я говорю - да.

И я стал ходить по каким-то отрезкам какой-то жизни.

Пришел в библиотеку. Она снова спрашивает - ты знаешь, где ты? Я говорю - да, в Риме. Спрашивает - что тебя тревожит? Я отвечаю - мол, тревожит, что умер отец, и третье, и десятое.

И дальше я пошел, пока не пришел в довольно обыкновенные горы.

И снова слышу голос девушки - а ты тут был? Я говорю - да. Сейчас - такой-то год в прошлом относительно текущего времени. Я тут катался на лыжах. Это место называется так-то и так-то.

Тут меня стало дергать, словно снаружи сватили за душу, привязали веревку и тянули, и я стал кричать. Кричать, плакать, всё такое. Она говорит - это ничего. Это ты рождаешься. В обратную сторону. Есть такая штука, как слияние личности - себя с собой. Это когда личность владеет собственным храмом и сама отвечает за свою жизнь и смерть. И тогда нужно быть в курсе, как ты жил, кем был и прочее. Это вроде условия.

И я испугался, подумал, что я кричу, а люди, которые видят меня, находящегося в бессознательном состоянии, переполошились. Потом я кричать перестал.

А потом все закончилось, я вышел назад в это кафе, простился с девушкой и понял, что нахожусь возле двери в литерой L4. Я был у самого края. Оставалось толкнуть ее, что я и сделал.

Я тотчас увидел Канищеву.

– А вы кофе не пили?
– спросил я.

Я не знал, что ей ответить. Она говорит:

– У нас сейчас половина отдела в отпуске, никто ничего не делает, в "Зуму" играют.

Я пожал плечами.

10. Были ли видики?

Мы говорили.

– Слушай, а судьба где-то видик взять?
– спросил Дро.

– Нет, по ходу, - ответил я.

– Почему?

– Наверное, еще не изобрели.

– Как не изобрели? А ВМ-12?

– А в каком году он появился?

– Не помню.

Водки не было. Да и не хотелось. Была "Старка", была "Плиска", а также на пробу я взял вермут "Золотая осень". Но я и был в курсе, что это борматуха, я ж ни с кем не спорил. Дро познакомился с какими-то соседями, но не по подъезду, а через подъезд. Просто так, видимо. Хотя, конечно, не хватало развлечений. Виниловый проигрыватель уже был приобретен, но кайфа не доставало. Наверное, нужно было купить "Кругозор", навырезать пластинок, крутить их как заправский диджей, слушая жуткий треск. Очень советское, социалистическое занятие.

– Родопи - не то, - заявил Дро.

Я ничего не отвечал.

– Вот, смотри.

– Чо там?
– говорить не хотелось.

– Сигареты "Охотничьи".

– Покурим?

– Оставить?

– Да, нет, я так возьму.

Вечером казалось, что на улицу и выходить нельзя. Осень тугая, холода еще нет, но уже немного обломно, если не одетый. Видики? Нет, в конце 70-х выпускалась какая-та модель, но навряд ли советский потребитель её получал. Что касается забугорного, то это навсегда ценилось, но это трудно, типа восхождения на Эверест.

Что там, в этом сумраке?

Я думаю, если Мизия уже здесь, он тоже ощущает, как усталая листва хватает желтизну, стареет быстро, превращаясь в один большой, тотальный, бесполезняк.

11. Виды дверей в СССР

Дверь предназначена для выхода на улицы СССР. Можно выходить самостоятельно. Можно - с другом, с подругой. Собачку не берите - она там еще потеряется, и будет катаклизм. Это все равно, что насыпать песка в двигатель. Правда - хуже, конечно. Не песок, порох. Тут можно вспомнить, как некогда мы тренировались. Вот так. Это было и давно, это было и недавно. Но это было и как бы вне времени.

Мы открыли дверь и оказались на улице имени Ленина. Не знаю, какой был именно год, но цели не были заданы.

Там, за шторами души, говорили эпатирующие. Шахматы легчали. Люди усреднялись - раньше, конечно же, мы бы узнали много опережающих понятий, а также линию границы - интеллектуалы-ботаники, и - вся остальная масса, по большей части одинаковая.

Конечно же, жители Москвы - это отдельный вопрос. Мы их не берем. Россия, Русь - она большая, она - бугристая и зеленая, до самого океана, где льды ждут. Льды зовут.