— Слушай, я не поняла, — говорила Коса, — ни хера сколько народу её ищет. Шеляева, это ни эта Ольга? Как её фамилия?

— Не знаю, — ответила Рина и хотела сказать что-то ещё, но ей не дала закричавшая на шконке Ольга.

— Я-я-я это, здесья, — тараторила задыхающаяся Ольга и быстро слезла на пол. — Я здесь. Это меня ищут.

— Да ты погоди. Чё орёшь-то? — успокоила её Коса, но уже почему-то дружеским тоном. — Слушай, тебя такие люди тут ищут. Один с восемь семь прогон, другой от смотрящего за тюрьмой… вот ещё один… Ты кто, девушка?

— Ольга я… Шеляева… — пыталась говорить спокойнее Ольга, но у неё получалось только не кричать. — Кто ищет, там есть имя?

— Нет. Тут только номера хат. Но каких? Ты посмотри, — Коса показала ей малявы. — Вот это положенская хата, вот это тоже блатные. Вот ещё осуждёнка строгая, чёрная. Кто у тебя здесь?

— Это Юрка мой, — радостно тараторила Ольга. — Это он ищет меня. Наш прогон, наверное, не дошёл до него, вот он сам меня и ищет.

— Это вот этот твой… — Коса, видимо, хотела сказать «ландух» или ещё что-нибудь в этом роде, но осеклась и спросила: — А он у тебя кто?

— Любимый… — ответила Ольга, даже не замечая от радости, что Коса разговаривает с ней уже чуть ли не ласково. — А он в какой?

— В какой-то из этих трёх, остальные походу ему помогают, — сказала Коса и, обращаясь к Рине, скомандовала: — Отвечай всем, здесь она.

Рина начала писать ответ на всех трёх прогонах, а Ольга склонилась над ней и наблюдала за этим с бьющимся от радости сердцем. Коса встала и заходила по камере, думая о чём-то. Потом, всё-таки, придя к выводу, что эта девушка не так проста, как казалось, решила реабилитироваться на всякий случай перед ней и командным голосом сказала Рине.

— Ещё один прогон по трассовым хатам пошли. Где там наш вчерашний прогон затормозили? — сказала она и уже дружеским голосом обратилась к Ольге: — Щас мы ещё разберемся, почему я твоего Юрку вчера найти не могла. Всё будет тип-топ, не боись.

В восьмёрке всё оставалось по-прежнему. По непонятной для Плетнёва причине его «постояльцев» не раскидали сегодня по хатам. А это означало, что все выходные они будут здесь с ним, и уедут только в понедельник. Такое положение дел его очень не устраивало. Лупатый и все остальные, включая ещё одного, которого закинули сегодня, знали о наличии у него химки и смотрели на него голодными глазами. Причём отказать им было рискованно, те могут обозлиться и сдать его, что он крысанул стрём-контроль. И хотя они все фактически уже сами принимали в этом участие, ведь сами курили эту химку и прогон пустили по трассе, что груза замели мусора, но свалить потом всё могли на него.

Олег делал вид что спит и ворочался с боку на бок, приоткрывая глаза и поглядывая, чем занимаются сокамерники. Лупатый замечал открытые щёлочки его глаз и с нетерпением ждал момента, когда можно будет намекнуть о забитии косяка.

— Восьмёрка, — раздался приглушённый женский голос и Лупатый подошёл к параше и открыл кляп.

— Говори.

— Давай домой, — уже более отчётливо проговорила параша женским голосом.

Лупатый засунул руку в сливное отверстие и за верёвку вытащил целлофановый пакет с «почтой». Высыпав содержимое на пол, он вымыл руки и стал разбирать малявы.

— Во бля, — сказал удивлённо он, читая один из четырёх прогонов. — А мы чё, вчера на девок не прогнали, что мусора вломились?

— Да хер знает, — ответил один из сокамерников по прозвищу за маленький рост Гном. — На девятку точно прогнали.

— Да на девятку-то я помню, они кипишевали ещё, что контроль упустили, — нарочито громко сказал Лупатый.

— А чё такое? — как будто спросонья проговорил Плетень, потягиваясь. Он думал, что малолетки с один девять, на которых шла эта химка, тоже начинают пробивать трассу.

— Да тут прогон идёт с один восемь, куда их вчерашний прогон делся. Они там искали кого-то. Помнишь? Мы вчера ещё по обкурке угарали, хотели приколоться, что типа здесь этот Юра… как его там?

— А-а, — успокоившись, протянул Олег. — Ну прогони там… извинись, что вчера не поставили в курс за запал… скажи, выключились…

— Да-а, — протянул Лупатый и, сев писать ответ на прогоне, чуть ли не открытым текстом намекнул Олегу. — Могли и в натуре забыть. Вчера-то весело было, не то, что сегодня.

Плетень сделал вид, что не понял, о чём речь, и сел читать остальные прогоны. Ему не хотелось тратить «живую валюту» на этих «свинопасов», как он о них думал. Лупатый сидел за кражу свиней в колхозе, ещё двое за сельский магазин, где так же забрали мясо.

Читая прогоны, он сразу обратил внимание, что со всех трёх хат искали одну и ту же девушку. Ему сразу стало интересно, и он сказал об этом как будто сам себе, но все слышали. Никто ничего не ответил на это, всех интересовал совсем другой вопрос. И хитрый Лупатый нашёл верный ход, как решить этот вопрос.