— И что ты ответил?

— Любовь… — просто ответил я, сворачивая в наш город.

Келли повернулась, словно не веря моим словам.

— Иногда то, что мы знаем, бессильно перед тем, что мы чувствуем. — Добавил я. — Скажи ей то, что чувствуешь, забыв про обиду.

Она отвернулась, пряча слезы. Меня тоже ждал разговор и я даже не знал, как сказать то, что чувствовал.

Я пропустил Келли первой, ожидая ее за дверью. Я не хотел слушать. Я не был готов.

Когда пришло мое время, я вошел никого не замечая. Всем моим вниманием завладела она. Сев рядом, я взял ее за руку.

— Ничего не могу поделать с собой, думаю только о тебе. Я думаю ты тоже. У меня было время… время обдумать, что сказать. Но черт меня побери, я не знаю как сказать тебе… прощай. — Я сглотнул слезы и крепче сжал руку Евы. — Ты подарила мне веру в любовь. В этом мире многие несчастны потому что, не могут любить, ты вернула мне эту веру. Ты останешься в моем сердце хоть и уходишь сейчас. Я буду рядом. — Сказал я, поцеловав ее.

Подошли врачи и стали возиться у аппаратов. Мама и папа Евы подошли и взяли ее за другую руку. Они выглядели на много старше своего возраста. Они решились отпустить ее спустя четыре года. Четыре года пытки и надежды, что она проснется. Келли встала рядом с ними, плача и цепляясь за руку отца. Роб, Анна, Жан, Кайл, Карл, Натан, Шон приехал, даже Маргарет приехала проститься с Евой. Все были рядом. Ты не уйдешь одна. Врачи отключили подачу кислорода и я склонился к ее уху.

— Теперь я понимаю очень ясно… — Шептал я ей.

Биение сердца стало уменьшаться.

— Чувствую любовь… — сказал я сквозь слезы, видя, что она уходит. — Не важно, что чувство прекрасно…

Датчик показал о остановке ее сердца. Я приподнялся и поцеловал ее в лоб и прошептал.

— А важно, что оно неповторимо.