Причем, от технарей зависело многое, но и технари-калеки тоже зависели от многих.

А еще отряд 'Хунвейбинов' - пацаны 15-16 лет, отряд 'Лиситраты' - девочки того же возраста.

А еще с несколько 'вояк' - обычных вдовых мужиков пожарных с 3-4 детьми на руках, навербованных в лагере Кравчего и подчиненных непосредственно ей. Все это создавало определенную систему противовесов, которая позволила ей худо-бедно управлять, - нет, скорее, править, эти террариумом.

А ее идея с маскарадом?!
– Мальчиков из отряда 'Хунвейбинов' теперь можно распознать очень легко. Одежда цвета хаки, жиденькие подкрашенные усы и бородка, визуально делали пацанов старше на 2-3 года.

'Бойцы' от такой униформы и выглёнда просто млели, а Бортник сразу понял ее идею: когда они в очередной раз будут потрошить пригород, то к машине с парой солдат и десятком странных 'ваххабитов' будет куда меньше 'вопросов', чем к двум солдатам и десятку сопляков.

Но всему приходит конец. Они держались за это место, потому что у них не было прямого и сильного конкурента или противника, что по сути одно и то же. А теперь он появился - взрослые дяди, которые из собственного благоразумия и гуманизма просто даю им шанс свалить отсюда тихо и без жертв. Но пойдут дальше, если 'педагоги' не поймут намеков.

И ему вдруг стало легко и весело. Этот наполеончик в юбке серьезно заявляет, что через 5-6 дней поедет к 'сюрвейерам', где одних мужиков, предположительно человек 20, и постарается всех убить. Но продолжение разговора дало понять, что все куда и куда как серьезнее, чем он думал.

– Ты слышал, сколько нам дали срока?

– Неделю. Вернее, Уже шесть дней.

– И что ты думаешь, я буду делать.

– Еще один 'случайный' пожар, 'случайное' нашествия "обратившихся", или стрельбу неизвестных с расстояния 1-2 км из снайперки по зданию склада. Это, я думаю, мы переживем. Но на этом они не остановятся. Нет, не остановятся. А потом прольется кровь - и мы просто отсюда побежим. Катя, я думаю, что через 5 дней ты начнешь комплектовать первый из транспортов, а еще через два дня полностью перевезешь всех к Кравчему. С полного согласия всех взрослых сотрудников и солдат, с которыми ты должна считаться. Переездом они будут недовольны, но и рисковать своей жизнь сочтут - излишним.

– Ты ошибаешься в одном. Через 5 дней две наши полуторки повезут самых маленьких к Кравчему. Там он получит конверт от меня с просьбой срочно прислать весь его наличный транспорт для эвакуации, и объяснением, что я делаю в данный момент. К моменту прибытия транспорта для эвакуации, посланного им, остальные подростки или будут к ней готовы, или надобность в ней уже отпадет.

– Поясни.- Лицо его вдруг становится серьезным.

– Женя умирает.

– Открыла Америку!

– Он хотел сделать передоз сегодня ночью, предварительно привязав себя к кровати. Я его отговорила. Он умрет через неделю.
– Она делает паузу,- у тебя есть гранаты или взрывчатка? Если нет - ты знаешь, где их достать!?

– Катя, Вы сошли сума! Извините за резкость.

– Извиняю. До конца дня подумай, - готов ли ты быть со мною вместе, или снова будешь бежать и жалеть, что мог бы сделать большее, но не захотел или не смог.
– Она делает паузу, и продолжает, открывая стол, показывая свою маленькую 'берету'.
– Вчера я из него хотела выстрелить. Меня остановил, вернее спас, приход Жени. Когда последний человек покинет это,- она делает круговой движение вокруг себя, - он таки выстрелит. Я так решила. Но и у тебя, после эвакуации тоже не самые блестящие перспективы. Бортник, подумай, у нас, у тебя есть небольшой, микроскопический шанс, но он есть. Я в это верю! Помоги мне, прошу тебя! Если у нас получиться, то и - эвакуации не будет, и все будет как прежде, а если мы не сможем, то все будет как сейчас.

Взгляд мужчины скользит по поверхности рабочего стола: лист бумага, а на нем почти детский схематический рисунок - человечки 'девочка' и 'мальчик', взялись за руки и куда-то идут. То, что мальчиком был Бортник - он не сомневался. Редко когда так тщательно рисуют отсутствие одной руки. А то, что девочкой была она, можно было догадаться по наличию на голове миниатюрной короны.

– Сначала я хочу услышать, как ты себе это все представляешь?

Женщина начинает говорить. Сначала отрывисто и сбивчиво, но потом, взяв себя в руки, спокойнее и увереннее, так словно защищает свой второй диплом. А он слушает ее, не перебивая, изредка вставляя замечания, поправляя ее или задавая вопросы.

Стороннему наблюдателю в этот момент могло показаться, что тон мужчины ернический, шутовской, ироничный. Но через десять минут, то же наблюдатель отметил бы, что ирония в голосе мужчины сменилась здравой критикой готовой сорваться в конструктив. Но наблюдателя тут не было, а то, что от иронии и сарказма относительно планы этой бешеной тетки, он перешел к техническому обсуждению деталей, и сам Бортник обратил внимание только через полчаса.

Было около 11 часов дня, понедельник, когда Директор дома ?5 имени Макаренко услышала - 'Надо попробовать'.

Часть третья - 'Вторник, среда, четверг, пятница'

Вторник , 5 часов утра .
– Одинокий ВАЗик пылил в сторону города. В кабине ехали Бортник, и приглашенный из центра Кравчего его старинный знакомый - Игорь Пселл, один из 'эмигрантов' - пожарных, тихой страстью которого были ножи, да и сам он был в прошлом инструктором по ножевому бою.

Остальная боевая группа прикрытия сидела в кузове - трое 'Хунвейбинов' постарше, и двое экс-пожарных.

Своих детей у Игоря Семеновича Псела не было, но была сестра с двумя девочками, и сирота-племянник и четыре племянницы, и все в возрасте от 10 до 16 лет, - их оставлять в 'мужском' царстве Кравчего, Игорю Семеновичу не хотелось. Поэтому он и поддался на уговоры Бортника сменить место жительства.