Утром 5 сентября из Горячинского (в 15 километрах южнее Лбищенска), где стояли обозы 73-й бригады, сообщили командиру правобережной группы И. С. Кутякову в Сахарную, что со стороны Лбищенска слышна сильная ружейно-пулеметная и артиллерийская стрельба. Отряд казаков, подошедший со стороны Лбищенска на юг в качестве заслона, пытался овладеть Горячинским, но был отбит тыловыми подразделениями, организовавшими оборону до подхода частей бригады. К ночи подошли 73-й кавдивизион и батальон 219-го полка на подводах. Посылая помощь, командир группы намеревался очистить Лбищенск от противника, восстановить связь с Уральском и с войсками. Но Лбищенск был занят значительными силами и взять его не удалось.

Оценив сложившуюся обстановку и способность противника пойти из Лбищенска на Уральск, И. С. Кутяков начал отход всей группой. Подчинив себе среднюю группу И. К. Бубенца, приказал и ей отходить на линию Лбищенска. В ночь на 6 сентября части скрытно начали отход, оставив в Сахарной на прикрытие кавалерийский дивизион 74-й бригады, уходившей последней. Отход совершался организованно, при высокой дисциплине. Надежды противника на их деморализацию не оправдались. Тот же полковник Моторный в докладе о налете на Лбищенск и отходе красных частей писал:

«Лбищенск взят 5 сентября с упорным боем, который длился 6 часов. В результате были уничтожены и взяты в плен [693] штаб 25-й дивизии, инструкторская школа, дивизионные учреждения. Захвачено 4 аэроплана, 5 автомобилей и прочая военная добыча. После ночлега в Лбищенске наш отряд (в составе двух кавалерийских дивизий), оставив у себя в тылу Сахарновскую группу красных (Кутякова), двинулся на север и, только дойдя до форпоста Янайский, встретил противника. Наша конница свернула из форпоста Богатинского в степи, на хутора, лежащие к западу от этого поселка. Между тем, оставшиеся в форпосте Каленом пешие и конные части пашей Уральской армии, не учтя обстановки, которая была сообщена нам с аэропланов из Лбищенска, и ожидая разложения отрезанной Сахарновской группы красных, только вечером 6 сентября перешли в наступление.

К этому времени Сахарновская группа красных зажгла станицу и поселки, начала отходить на север, к Уральску. Наша казачья армия преследование вела крайне неэнергично, и противник, зажигая все поселки до ст. Бударинская включительно и мельницы в Коловертном и Прорвинском, без потерь отошел к Янайску.

Следовавшие за ним главные силы казачьей армии атаковали отступающие войска красных. Но они атаку отбили и ночью отошли к форпосту Скворкину, где приостановили свой отход и восстановили фронт по линии ст. Шипово, Скворкин, Барбастау» [694] .

На упомянутой полковником линии фронта противник, потеряв 3 орудия, 2 бронемашины, 300 человек убитыми и много ранеными, получил убедительное подтверждение стойкости частей, а не разложения, на которое рассчитывал.

Под вечер 6 сентября часть 73-й бригады вошла в Лбищенск. Группа И. К. Бубенца встала на восточной стороне Урала против Лбищенска. Страшную картину увидели прибывшие в Лбищенск. Западная часть станицы, где держалась оборона, площадь в центре и берег Урала были устланы трупами. В местах расстрелов найдено много предсмертных записок: «Товарищи чапаевцы, нас ведут на расстрел», «Да здравствует Советская власть!», «Отомстите белым гадам за нашу смерть!» и многие другие такого же характера.

Весть о гибели Василия Ивановича Чапаева разнеслась по Поволжью и Уралу. Не хотелось верить. Уральская и другие газеты несколько дней не давали об этом официального сообщения: была надежда, что Чапаев жив. Белые торжествовали победу. Командующий казачьей армией генерал Толстов в церквах на удерживаемой им территории отслужил по поводу гибели Чапаева благодарственные молебны [695] .

Обелиск на берегу Урала, где погиб В. И. Чапаев.

После геройской гибели В. И. Чапаева 25-я дивизия продолжала бороться. С отходом группы И. С. Кутякова на рубеж Широков, Скворкин 75-я бригада без 223-го полка встала на ее правом фланге, заняв участок Паника, Широков. Шли бои за удержание железной дороги Уральск — Саратов. Группа И. К. Бубенца отошла к Барбастау. Не было патронов. Через некоторое время начались дожди, а красноармейцы не имели обуви и шинелей. На доклад И. С. Кутякова командарм В. С. Лазаревич ответил, что у него тоже нет, и предложил вести разъяснительную работу о трудностях [696] . В таких условиях бойцы отражали натиски противника во всей полосе дивизии и даже переходили в наступление, нанося врагу большие потери. Однако восточнее Уральска в начале октября белым удалось прорваться на участке 2-й бригады 47-й дивизии. Переправившись через Урал силой до 600 всадников, они захватили поселки Дарвинский, Дьяков. Наращивая усилия, вышли в район Чувашского и Красного.

В обращении к войскам IV армии, включенном в приказ № 334/157 от 11 сентября, М. В. Фрунзе писал:

«Славные войска Туркестанского фронта, пробивая России путь к хлопку и нефти, стоят накануне завершения своей задачи. Главные силы врага на нашем фронте разгромлены окончательно. Геройским полкам I армии сдались в плен, частью перешли организованно, все части Южной (бывшей Дутовской) армии противника. Всего нами взято до 30000 человек с огромным количеством оружия и всякого рода снаряжения. Это радостное известие вливает новую силу и мужество в сердца трудового народа.